Московский клуб
Шрифт:
Кагебист поднял брови.
— А что случилось?
— Давайте смываться, — тихо сказала Шарлотта. Сидя на переднем сиденье, она инстинктивно сгорбилась. Офицер подошел к «Волге» и принялся рассматривать сидящих в машине.
В его глазах блеснула искра: он узнал ее. Кагебист наклонился еще ниже: хотел рассмотреть получше. После этого он приказал:
— Арестовать их.
— Давайте, — прошептала Шарлотта шоферу. — Вперед! Там пост МВД! Давайте же!
Вызвав страшный переполох, «Волга» сорвалась с места и двинулась вперед, сбив офицера КГБ с ног. В заднее стекло
— Арестуйте меня!
79
9.40 утра
Председатель КГБ осторожно вытащил из большого кармана больничного халата спрятанный туда до этого пистолет и угрожающе спросил:
— Где мы?
Сидящий рядом с водителем санитар ответил:
— В пригороде Москвы, товарищ Павличенко.
— Что происходит? — Он положил палец на курок. Притворяться дальше было уже неуместно. Шеф КГБ дернулся в ремнях, пытаясь освободиться от них.
— Мы не в Кунцеве, — проговорил он, вытаскивая пистолет из-под одеяла и наставляя его на Стефана. — Я предлагаю вам немедленно отвезти меня туда.
Но Стефан Крамер и его лучший друг Женя Светлов, сын товарища Якова по тюрьме, быстро выскочили из машины и залегли неподалеку. К ним тут же присоединился третий человек. Это был Чарли Стоун, который вылез из-под носилок из-за переднего сиденья «скорой помощи». Хлопнув дверью, он тоже спрятался.
Павличенко сел и выстрелил. По лобовому стеклу расползлась паутинообразная трещина.
— Я бы не советовал вам стрелять снова, — громко и уверенно по-русски сказал Стоун. Он и его товарищи залегли вокруг машины. Стефан и его товарищ были с одной стороны; Стефан держал Павличенко на мушке старого револьвера, сохранившегося у его отца еще со времен второй мировой войны. С другой стороны лежал Стоун со своим неразлучным пистолетом. Председатель КГБ увидел, что он в меньшинстве. В первый момент он ощутил ужас.
Стоун смотрел на Павличенко, который казался спокойным и уверенным. Шеф КГБ держал в руке пистолет с таким выражением лица, словно все происходящее было лишь досадной отсрочкой того, что непременно и очень скоро должно было произойти.
Конечно, для Стефана не составило большого труда взять на время машину «скорой помощи» и одежду санитаров. Но Чарли до сих пор удивлялся тому, как просто оказалось забрать пациента из такого места, как Кремлевская больница. От них не потребовали никаких документов, ничего. Достаточно было одеться в белые халаты. Это было странно, но даже в СССР система охраны в больницах была не слишком строгой: необходимость быстрого спасения жизни больного отступала перед инстинктивной страстью русских к различным мерам предосторожности.
Стоун легко открыл замок на гараже Федорова, воспользовавшись импровизированной отмычкой из медицинских инструментов Стефана, длинной стальной иглой. Войдя
Зная, что Павличенко приготовил на тот же день, только на более позднее время палату в больнице в Кунцеве и что все было устроено так, что анализы и обследования должны были проводится в Кремлевской больнице, Стефан понял: наверняка на улицу Грановского будет вызвана «скорая помощь». Их сведения были подтверждены и информацией Чавадзе. Он узнал, что в Кунцеве зарезервирована палата для члена Политбюро.
Поэтому Стоун, Стефан и присоединившийся к ним друг Стефана Женя Светлов прибыли в Кремлевскую больницу, опередив настоящую «скорую помощь».
— Кто вы такие? — спокойно спросил Павличенко. — Вы, должно быть, иностранец. Я слышу по вашему разговору. Хочу вам предложить сразу сдаться. Вы вообще осознаете серьезность того, что делаете? Вы, вероятно, не знаете, что похитили члена советского правительства. Будьте же благоразумны и сложите оружие.
Справа от машины раздался голос Чарли Стоуна:
— Мы похитили не просто члена правительства. Мы похитили государственного изменника.
Павличенко, качая головой, тихо рассмеялся.
— Вы очень опасные, сумасшедшие люди. И я боюсь, что вас ввели в страшное заблуждение. Я требую прекратить говорить мне подобную ерунду.
«Так близко к концу операции, и вдруг такое… Кто эти люди? Они не из МВД и не из ГРУ…»
Павличенко не стрелял из пистолета уже много лет, со времени учебных стрельб в Высшей школе КГБ. Но он знал, что бой — не только оружие, а еще и психология. Эти люди молоды и, похоже, не профессионалы. Если их не напугала правда о его высочайшем положении, то, возможно, их можно будет перехитрить. Он силен, они слабы.
— Если вам угодно продолжать загадывать свои загадки — милости прошу. Но вы должны понимать, что против вас будет вся мощь Советского Союза. Вы можете убить одного человека, но вам не выжить. — Похитители не шевелились, два пистолета с двух сторон оставались нацелены на него. Револьвер Павличенко смотрел дулом на иностранца, лежащего справа от него. — Я понимаю, терроризм очень соблазнительная вещь. Вы трое, похоже, думаете, что, взяв в заложники члена Политбюро, вы сможете изменить мир. Но вы должны понять: даже мое убийство в конечном счете ничего не изменит.
— Мне известно о «К-3», — прервал его Стоун. — Мне известно, каким образом молодой помощник Берии сделал себе карьеру. Он сделал это с помощью нескольких циничных американцев. Американцев, которые даже не представляли, насколько они были наивны.
— Вы ненормальный человек, — произнес председатель КГБ. — Кто вы? Вы из ЦРУ? Так не делайте ошибки, о которой придется жалеть не только вашему управлению, но и всей вашей стране.
— Очень любопытно посмотреть на вас после такого долгого путешествия, — сказал Чарли. — Думаю, что для вас это тоже было долгим путешествием. А сейчас опустите пистолет. Вы окружены. Это же ясно.