Московский клуб
Шрифт:
— На крови! — выкрикнула Даша, одним ударом отсекла жертве голову и вспорола живот.
Стол окрасился кровью. Пребывающая в трансе гадалка выронила кинжал и запустила руки в теплые внутренности.
— О чем ты хочешь знать, Кирилл?
— Чем все закончится. И как все будет.
Грязнов подался вперед, внимательно наблюдая за движениями Мамаши и вслушиваясь в каждое ее слово. Гадалка по-прежнему не открывала глаза, но ей это и не требовалось: она видела иначе.
— Будет трудно! Планы будут нарушаться постоянно, но ты справишься. Тому, кому ты не доверяешь, и не следует доверять. Те,
— Обманут или попытаются?
— Те, кому ты веришь, тебя не подведут, — повторила Даша. — Твои враги рядом, они не забыли, они ищут. Они видят твой след в каждом шорохе. Они ждут. Они терпеливы. Они не верят, что ты умер. На этот раз ты укроешься от взгляда орла, но дашь ему пищу для размышлений.
Белое облако над жаровней рассеялось окончательно, Мамаша выдернула руки из внутренностей жертвы и медленно осела на пол. Сеанс закончился. Кирилл медленно поднялся, посмотрел на лежащую без сознания женщину и вышел из комнаты. Позже, когда гадалка очнется, она сможет больше рассказать о своих видениях, возможно, уточнить некоторые детали, но главное Грязнов уже услышал.
АНКЛАВ: ФРАНКФУРТ
ТРАНСПОРТНЫЙ УЗЕЛ ИМ. КОНРАДА АДЕНАУЭРА
ЕСЛИ ЧТО-ТО ИДЕТ НЕ ТАК, ВОЗМОЖНО, У ВАС ПРОБЛЕМЫ
Перед Франкфуртом «суперсобаки» не притормаживали. Между Анклавами не существовало таможенных барьеров, и везти нелегально имело смысл только «поплавки», «синдин», биоресурсы и прочую запрещенную корпорациями продукцию. СБА же не собиралась облегчать жизнь контрабандистам, и безы зорко следили за тем, чтобы пилоты подводили экспрессы к контрольным зонам на полной скорости.
— Внимание! Вы прибыли в Анклав Франкфурт, расположенный на землях Баварского султаната Европейского Исламского Союза. Просим вас с пониманием отнестись к проверке идентификационных чипов, которую проведет СБА перед тем, как вы покинете терминал. Женщины, не имеющие в своем багаже хиджаб, должны приобрести его в магазинах транспортного узла. В некоторых районах Анклава Франкфурт появляться без хиджаба не рекомендуется. Спасибо.
В континентальных странах Исламского Союза: в Баварском султанате, Франции, Великой Турции и Большой Албании, к правилам относились куда ревностнее, чем в Британском халифате. В Анклаве Эдинбург, например, подобных предупреждений не делали. Но до Шотландии далеко.
Франкфурт стал первой точкой, намеченной Ритой Север для отступления из Москвы. Самый большой из европейских Анклавов, самый населенный и самый знакомый. Рита, прекрасно понимающая, что поучаствовала в ОЧЕНЬ серьезной операции, планировала уходить долго, петлять до последнего, чтобы сбить со следа ищеек Мертвого. Благо аванс Ассоциация выплатила сказочный. Во Франкфурте Север собиралась изменить лицо, припрятать до лучших времен «раллер», после чего перебраться в Цюрих, забрать новые документы…
— Вашу «балалайку», пожалуйста.
Рита спокойно повернула голову, позволяя сканеру считать идентификационную информацию. Еще на Болоте Север сменила свою настоящую «балалайку» на резервную, более простенькую и подходящую ее нынешней легенде. Использование фальшивого чипа несло
— С возвращением домой, фрау Север. Надеюсь, командировка прошла успешно?
О том, что сотрудница корпорации «Хеклер&Кох» ездила с деловым визитом в «Науком», без прочел в «балалайке».
— Благодарю вас, все в порядке, — с достоинством кивнула Рита.
— Вас встречают или поедете на такси?
А вот этот вопрос был лишним! Он прозвучал спокойно, безмятежно, сопровождался подходящей случаю доброжелательной улыбкой, но задавать его не следовало. Ни один без не задаст подобный глупый вопрос, если только не хочет потянуть время или подать сигнал группе наружного наблюдения.
— К сожалению, мое положение в корпорации «Хеклер&Кох» не настолько высоко, чтобы меня встречали, — улыбнулась Рита.
«Где я прокололась?!» Выдержка не изменила ломщику, внешне Север осталась абсолютно спокойной, но внутри похолодела: «Где я ошиблась?!»
ГЛАВА 4
* * *
«Мне странно и непонятно, как жили люди прошлого. Я счастлива, что родилась сейчас, в Эпоху Цифры. В эпоху ЧЕЛОВЕКА, ИЗМЕНЯЮЩЕГО МИР.
Люди прошлого… Недалекие и несчастные. Одинокие. Они придумывали себе помощников, покровителей. Они верили в демонов и богов, в магию и колдовство. И в этой наивной, чистой вере мне видится надежда. Неспособные изменять мир, люди прошлого верили, что это возможно. Надеялись, что когда-нибудь это станет возможным. И их усилия приближали Эпоху Цифры, время, когда ум сделает человека подобным Богу…»
Подобен ли я Богу?
А что есть Бог?
Если Высшая Сила заключается в умении управлять миром, то да — подобен! Я могу вызывать смерчи и ураганы, потопы и землетрясения. Я могу строить города и разрушать их. Я могу.
Я — Бог?
Если Высшая Сила спрятана в вере и почитании людьми, то да — подобен! Люди знают обо мне, знают о моих возможностях, боятся и уважают меня. Люди обращаются ко мне за помощью и спрашивают, что ждет их в будущем. И люди не видят меня.
Я — Бог?
Становясь великим, поднимаясь по ступеням мастерства, познавая Цифру, ломщик все чаще и чаще обращался к девятой, самой спорной главе «Чисел праведности». Кто может постигнуть замысел Поэтессы? Кто может понять, что именно пыталась сказать она в этой части романа? Когда-то Чайке казалось, что он понимает.
Мы изменили мир, но не будем останавливаться на достигнутом. Вселенная бесконечна, и с помощью Цифры мы познаем ее, научимся управлять, изменим, как сочтем нужным. Эпоха Цифры выведет нас за пределы возможного, разрушит горизонты. Управляя Цифрой, мы будем управлять всем.