Московский клуб
Шрифт:
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, — невозмутимо сверкнул очками Мишенька, — что независимо от вашей тренированности вы почувствуете боль сразу же, как только я начну допрос. Единственная проблема — нужно правильно рассчитать дозировку. Можно обострить восприятие до такого предела, что вас убьет даже прикосновение булавки.
— Потрясающее зрелище, кстати, — вставил Мертвый. — Две недели назад Мишенька показывал мне, как действует эта дрянь. Он ввел клиенту большую дозу коктейля, я щелкнул
Шэнхун вздрогнул. Кто сидел перед ним? Безумец или гений? В военной разведке к доктору Кауфману относились с уважением, как к сильному противнику. Но, может, никто просто не задавался вопросом, не сумасшедший ли Мертвый? Голубые глаза Макса лихорадочно блеснули, крылья крючковатого носа раздулись, рот чуть приоткрылся. Чего он ждет? Ответа на свой вопрос? Или почувствовал запах крови?
— Зачем меня похитили? — с трудом произнес китаец. Он отчаянно захотел сменить тему разговора, оторваться от пронзительного взгляда голубых глаз.
Несколько мгновений Мертвый продолжал буравить пленника взглядом, после чего презрительно скривился:
— Нам нужно кое-что проверить, майор. И кое о чем узнать. Мишенька!
Помощник открыл дверь и вкатил в комнату кресло с… Назвать это существо человеком было непросто. Кауфман не врал: Мишенька был уникумом, и только поэтому то, что сидело в кресле, было еще живо. И даже обладало способностью отвечать на вопросы. Но все остальное… Шэнхун многое повидал на своем веку, но сейчас ему потребовалось собрать в кулак всю волю, чтобы не вскрикнуть, не отвести взгляд.
— Если ты не узнал, это ломщик Арлекин, — ровным голосом поведал Макс. — Приключение в аэропорту Санкт-Петербурга — прикрытие, мы взяли Арлекина еще в Воронеже.
Кауфман принципиально не вербовал ломщиков, пойманных на месте преступления. Допустив прокол во время операций, они сами подтверждали, что их квалификация ниже, чем у уже работающих на Мертвого машинистов, и тем подписывали себе приговор.
— Мишенька, я бы хотел, чтобы Арлекин поведал свою историю, — улыбнулся Макс. — Он способен на это?
— Разумеется, доктор Кауфман.
Мертвый обернулся к Шэнхуну:
— Слушайте внимательно.
— Я работал на китайскую военную разведку четыре года, — прохрипело нечто, находящееся в кресле. — Меня завербовал полковник Тао. Майор Шэнхун — его правая рука.
Китаец скрипнул зубами.
— По их приказу я ломал сайты девяти корпораций. Последняя задача — лаборатория «МосТех» в Воронеже. Операция закончилась неудачей, но еще до ее начала Тао говорил, что ему крайне необходимы результаты исследований инженеров «МосТех» и он не остановится, даже если придется ломать внутреннюю сеть
Макс вопросительно посмотрел на Шэнхуна.
— Полковник любит грандиозные планы, — осторожно произнес китаец. — Уверен, неудача в Воронеже остудила его пыл. Народная республика высоко ценит сотрудничество с Анклавами, и вряд ли Тао разрешат ломать внутреннюю сеть Москвы. К тому же у нас не осталось квалифицированных ломщиков.
Кауфман тонко улыбнулся:
— Если бы я был столь наивен, твои сородичи давно бы вели себя в Москве с той же наглостью, что в Сингапуре и Токио.
— Год назад я сдал полковнику Тао ломщика по кличке Чайка, — продолжило обработанное Мишенькой нечто.
— Как видишь, майор, достойный исполнитель у Тао есть. И я хочу, чтобы ты рассказал все, что знаешь, о готовящейся против моего Анклава операции.
Шэнхун обреченно молчал.
Понявший все без слов Мишенька вернул кресло с Арлекином в соседнюю комнату, а возвратившись, сменил пиджак на белоснежный медицинский халат. Кауфман вздохнул и посмотрел на антикварные золотые часы.
— Братьев Бобры поймали?
— Да, доктор Кауфман, — немедленно отозвался Мишенька. — И уже успели допросить.
— Хорошо. — Мертвый рассеянно достал коммуникатор, повертел его в руке, но включать не стал. — Что они говорят?
— Как обычно в таких случаях, — улыбнулся Мишенька. — Их нанял Консорциум. Предложение пришло по электронной почте: встретить курьера и прикрыть его до тех пор, пока не явится заказчик. Оплата вперед. Бобры клянутся, что не знали о «поплавках».
— А наноскопы в их конторе на ремонте, — рассмеялся Макс.
— Следует ли им поверить?
Кауфман помолчал:
— Они успели вывести из строя наноскопы?
— Да.
— Хоть здесь эти дурни не облажались.
Дознаватель бесстрастно молчал. Он знал, что Мертвый редко рубит сплеча, предпочитая старых, проверенных врагов новым и непредсказуемым. Непутевые, но изученные вдоль и поперек братья вполне вписывались в уравнения Макса. И теперь директор, не желая наблюдать за появлением на Болоте новой канторы, ищет повод, чтобы отпустить незадачливых контрабандистов на свободу. А возможно, у него были и другие резоны, о которых Мишенька еще не знал.
— Они наняли адвоката?
— Да.
— Прикажи нашим особо не усердствовать, — принял решение Кауфман. — Двойной штраф за содействие контрабанде, два года условно каждому, и… пусть им вломят как следует.
— И отпустить?
— В конце концов, они играли по правилам, даже перестрелку не устроили, — усмехнулся Мертвый. — А если мы их посадим, то на Болоте начнется очередная канторская война, тебе это надо?
— Братьев четверо, — напомнил Мишенька. — Двое посидят в кутузке, остальные постерегут территорию.