Московский доктор 4

Тайецкий Тимофей

— Да убей его, — гордо выдал он, будто гениальную мысль.

— Аркитос, это шедевр! Но давай всё же подумаем ещё, — я с сарказмом посмотрел на него. — У кого-то есть идеи получше?

Черныш — наш главный мозговой центр — молчал. Остальные демоны так вообще делали вид, что их тут нет.

— Черныш, ты-то хоть скажи что-нибудь!

— Хозяин, — начал он, как всегда важно, — этот парень заражён «Проклятьем родословных». Три духа — это его родственники: папа, мама и бабушка. Их насильно

привязали к его телу. Они уже стали его частью. Это как пытаться отрезать пальцы и ожидать, что они будут шевелиться.

— Пф, восточная мудрость говорит: если хочешь, чтобы пальцы шевелились, найди способ! — буркнул я. Сдаваться не входило в мои планы. Тем более речь шла не только о жизни этого парня, но и о моих деньгах.

— Слушай, человек, я тут подумал… а нет, не подумал. Есть хочу, — простонал Ужора, плюхнувшись на землю.

Я закатил глаза. Эти черти никогда не напрягали мозги по доброй воле.

— Ладно, — сказал я. — Так и быть. Тому, кто найдёт решение, годовой запас демонических кристаллов!

Ну тут понеслось! Все загалдели, перебивая друг друга, но их идеи становились только глупее. Даже хуже, чем у Аркитос.

— Да вы издеваетесь?! — я хлопнул себя по лбу.

Тут на террасе появилась Памела, завернувшая Вильгельмину в полотенце.

— О чём вы так шумите? — спросила она, поправляя мокрые волосы.

— Да, пациент у меня странный.

— Что с ним?

Памела всегда была любопытна, особенно к моим медицинским делам.

— Он не болен. К нему прилипли три злых духа.

— Так это экзорцизм? Разве ты не можешь?

— Если бы всё было так просто! Эти духи — его родня. Они полностью слились с его телом.

— И что, они ему вредят?

— Не-а. Только на груди три рожи болтаются. Как свет увидят — начинают орать так, что всем вокруг сотрясение, кроме него. Зрелище, скажу тебе, ещё то.

Памела смотрела на меня с недоумением.

— Эм… ясно. Ладно, я уложу Вильгельмину спать. А ты долго в бассейне не сиди.

Когда она ушла, я снова плюхнулся в воду. Чем больше думал, тем больше раздражался. Вода была прохладной, что немного помогало. Но ненадолго.

Поплавал, переоделся, решил пробежаться.

Обычно по ночам я бегать не любил, но сегодня был такой день. Или ночь. Уже и восьми не было, а улицы у берега опустели. Ветерок с моря освежал, мысли в голове всё кружились.

Если раньше я не мог уснуть, то шёл «тратить энергию» с Памелой. Но сейчас с нами была Вильгельмина, так что пришлось бегать.

Было темно, и я, как обычно, шел по тропинке, думая о чем-то своём, как вдруг прямо передо мной появился человек в капюшоне. Лица не видно, фигура подозрительная. Ну и я, конечно, налетел на него, как лось на витрину.

Парня

откинуло на метр. Он упал, как мешок картошки.

— Ой, чувак, извини! Ты живой? — потянулся я, чтобы помочь ему подняться.

Но тут случилось странное. Как только я коснулся его руки, пальцы будто в кипяток сунул.

— Ой-ёй, что у тебя за лапа такая?! — я отдёрнул руку. А на коже у него — клеймо, странный знак.

— Григорий, это демоническая метка, — напомнил Черныш в моей голове. — Этот тип — точно не святой.

Парень вскочил, как ошпаренный, и бросился бежать.

— Эй, стой! — крикнул я ему вдогонку, но тут на дорогу вылетает машина, и прямиком в меня.

Еле увернулся, откатившись на обочину. Водила высунул голову:

— Эй, брат, ты цел?

— Цел, как огурец, — отмахнулся я, но парень-то уже убегал! Я тут же рванул за ним.

Он, конечно, быстрый, спору нет. Но я тоже не лыком шит.

— Эй, ты куда это?! — орал я, стараясь не отставать.

Профессор Смирнов (я уже понял, что это он) вдруг начал ускоряться. Силы его, правда, ненадолго хватило. Запыхался, да и побежал как-то коряво.

— Чёрт! Почему он всё ещё жив?! — бормотал он, явно про меня. А у самого взгляд нервный, пальцы подрагивают.

Тут фонарный столб, как назло, упал прямо на меня. Удар — мама не горюй. Меня приплющило, как блин.

Профессор Смирнов остановился, разулыбался:

— Ну, всё, готов! — сказал он, самодовольно.

Но не тут-то было! Я поднялся, отряхнулся, как после лёгкой прогулки.

— Эм… Это как?! — вытаращился он.

Я только хмыкнул, скинул столб и посмотрел ему прямо в лицо.

— Это ты?!

Ну конечно, я вспомнил его. Этот тип тогда крутился у заброшенного колледжа, когда мы с Селеной там были. Странный был чел, но тогда я ещё не понял, что он совсем на голову больной.

Профессор Смирнов понял, что попал, и рванул дальше. Но я не собирался его отпускать. Мы неслись, как два марафонца, пока он не добрался до парковки. Там его силы окончательно иссякли.

— Ну всё, приехали, — сказал я, подходя ближе. Но тут — бац! — машина сзади вылетела и врезалась в меня.

Я отлетел на несколько метров, но, конечно, не сдался. Увернулся от следующего удара, перекатился и встал.

— Григорий, он выпускает злых духов и управляет машинами, — шепнул Черныш. — Здесь драться нельзя.

Ну, спасибо за совет, а что теперь делать?

Я стоял на парковке и думал, сколько же тварей этот Профессор Смирнов успел выпустить. Серьёзно, у него там какой-то бесконечный запас злых духов?

Фары десятка машин ослепляли глаза. Это были не просто машины — они все были одержимы.