Московский доктор 4
Шрифт:
Я лишь пожал плечами, взглянув на неё через плечо.
— Сначала гляну на него, — сказал я небрежно. — Может, и вытащу. Но честно, с пациентами в коме дел особо не имел.
Флора кивнула, как будто мои слова её особенно впечатлили. Больница была забита до отказа, и персонал наверняка даже не всех пациентов знал поименно. Так что её удивление вполне объяснимо.
— Белов Петр, — сказала она, когда мы подошли к нужной палате. — Попал в аварию пять лет назад. С тех пор в коме. Это он?
— Он, — подтвердил я, приподнимая
Мы вошли в палату. Обычная больничная койка, три других пустуют. А на одной лежит наш пациент, как живой труп. Рядом с ним сидела женщина, осторожно массируя ему мышцы. Мило, не так ли? Хотя от этого он явно не проснется.
Женщина подняла взгляд, встретив нас настороженным, но спокойным взглядом. Скорее всего, это была его дочь.
— Да? — она произнесла коротко, взглядом спрашивая, что нам нужно.
Флора, как всегда, решила взять инициативу в свои руки:
— Это новый невролог, супер-пупер спец по коматозникам, — с важностью начала она. — Говорят, творит чудеса. Решил всех тут пересмотреть.
Я слегка приподнял руку, чтобы остановить её поток слов.
— Привет, — кивнул я женщине.
Она тоже кивнула в ответ.
— Это мой отец. Вы сможете его разбудить?
— Не обещаю ничего, — ответил я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри не был так уверен. — Но дай-ка я сначала посмотрю.
Пациент выглядел, мягко говоря, не лучшим образом. Пять лет без движения — мышцы истощены, кожа бледная, как у восковой фигуры. В общем, перспективы так себе.
— У тебя есть его медкарта? — спросил я, окинув пациента быстрым взглядом.
— Да, но сейчас не с собой. Завтра принесу, — сказала дочь.
— Окей, завтра так завтра, — кивнул я, отметив про себя, что возвращаться сюда еще раз мне не особо хочется.
Мы с Флорой вышли из палаты.
Она снова подступила с вопросами:
— Григорий, ты как вообще выбираешь пациентов? Ты же их не знаешь?
Я усмехнулся:
— По дружбе, как и твой случай.
Флора посмотрела на меня с надеждой в глазах:
— Ты сможешь его вытащить?
— Не знаю, — пожал я плечами. В глубине души сам сомневался, но не собирался это признавать. Придется импровизировать.
И тут зазвонил мой телефон. Устало выдохнул, глядя на экран.
— Привет, это Рабинович. Можем поговорить? — раздался голос с другой стороны.
— Нам не о чем разговаривать, — сказал я, уже готовый сбросить вызов.
— Пожалуйста, Григорий, всего минуту!
Я замолчал, позволяя себе секунду размышления.
— Ладно, минуту, — сказал я с явным раздражением.
— Готов продать вам весь мой жемчуг по себестоимости.
— Он мне не нужен, — отрезал я.
— Восемнадцать тысяч. Самая низкая цена!
— Я сказал, не нужен. Уже все купил.
— Григорий, да вы не можете так со мной! — Рабинович едва сдерживал ярость. — Вы знаете, сколько я вложил, чтобы
Я лишь усмехнулся, слушая его трясущийся голос. Бедняга. Решил, что может перехитрить меня? Как бы не так.
Рабинович вляпался по уши. Он скупил столько жемчуга, думая, что вот-вот разбогатеет. Думал, рынок вот-вот взлетит, и уже мечтал, как будет купаться в деньгах. Но новости пришли, и не те, что он ждал. Даниил-Старший свернул покупки раньше времени, и Рабинович остался с жемчужинами на руках. Ужас, правда?
К тому моменту, когда его мозг наконец сообразил, что происходит, было слишком поздно. Он уже залез в долги, да ещё под высокие проценты. И что теперь? Рыночная цена восстановилась, но порядок на рынке — нет. Натуральный жемчуг никому не нужен. Он-то был уверен, что сможет продать, но вот беда — банки не ждут. Они проценты накидывают каждый день.
И всё бы ничего, но его партнер — модный дом Ольги — тоже отвернулся. Контракт разорвали, и всё, прощай доходы. Теперь он ещё и банкам должен. Честно? Мне было его жалко. Немного. Совсем чуть-чуть.
Я ухмыльнулся.
— Ты же сам отказался продавать мне жемчуг. Я купил у других. Теперь это моя вина?
— Григорий, прошу, это моя ошибка. Простите меня. Дайте шанс.
— Время вышло, прощай, — ответил я, положив трубку.
Не собирался тратить на него больше ни минуты. Рабинович сам себя загнал в эту яму. Что ж, пусть копается. Я же не собирался его вытаскивать.
Выйдя из больницы, сел в машину и поехал к Ивану.
Зайдя к нему, меня сразу встретила тетя Таня. Она, как всегда, радостная, почти подпрыгивая на месте.
— Григорий, — протянула она маленький сверток, — это пирог, который я испекла для вас. Маленький подарок.
— А? — ответил я, едва понимая, зачем мне это.
— Григорий, — подал голос Иван из-за стойки, — Таня мне тоже дала один. Это реально вкусно?
Я фыркнул.
— Главное — внимание, — сказал, взяв сверток. — Спасибо.
*Береговая спасательная команда*
— Памела, у тебя такое красивое ожерелье! — воскликнула женщина-спасатель, не в силах оторвать взгляд от кулона.
Другие женщины также собрались вокруг, не в силах скрыть своего восхищения.
— Это настоящий рубин? — спросила одна из них.
— Конечно, нет! Сколько может стоить такой огромный рубин? — возразила другая.
— Возможно, он создан человеком, — предположила третья.
— Но он так прекрасен! Его прикосновение и блеск не кажутся искусственными, — добавила четвертая.
Зачем женщины носят красивые украшения? Помимо того, что они подчеркивают их красоту, это также способ продемонстрировать свою индивидуальность. Памела не была исключением. Она была польщена похвалой со стороны своих коллег.