Московский доктор 2
Шрифт:
— Ну, дом — это другое дело. Но там три километра до дороги. На это уйдёт минимум пятнадцать миллионов, не меньше.
— А сколько земля стоит?
— Вы уверены, что хотите её купить? — спросил он, с подозрением прищурившись.
— Сначала цену хочу узнать.
— Не знаю точно, но могу спросить бухгалтера, — сказал Фёдор, поднимаясь.
— Было бы здорово, спасибо.
— Это я должен вас благодарить, — ухмыльнулся он и направился к выходу. — Ладно, мне пора. Пока.
Как
— Иван, что-то случилось? — спросил я, сняв трубку.
— Новый пациент, — сказал он.
— Сколько стоит? — Я задал вопрос, едва сдерживая скуку.
— Назови ему свою цену, — Иван даже не заморочился.
— Ты серьезно?
— Алтуфинское шоссе. Пока, — ответил он и бросил трубку.
Классика. Всё свалилось на меня, как обычно. Я сразу набрал Виктора и направился к этому странному адресу.
Когда доехали, приподнял бровь — это оказался детский приют. Приют, Карл! Внутри всё кричало: «Здесь денег ты точно не найдешь». Но я все-таки не так прост, чтобы сдаться.
Ворота выглядели так, словно их кто-то забыл закрыть еще лет пять назад. Металл покосился, а ржавчина давно заменяла любой замок.
— Привет, вы врач? — ко мне подошла старушка, похожая на директора «безумного цирка».
— Да, я доктор. Кого лечить?
— Идемте, я покажу.
Приют оказался большим. Вокруг валялись остатки детских развлечений — облупленная горка, ржавые качели. Кстати, не собранные листья — это особенный штрих. Дети маячили в окнах старого здания. Двухэтажный дом с потрескавшимися углами и серыми стенами выглядел как из страшилок.
Когда зашел внутрь, темнота буквально обняла меня. Да уж, освещение тут не в приоритете. Но я всё равно держался на высоте, хотя ситуация уже знатно напрягала.
— Что делают дети? — спросил я, указывая на ребят, сидящих за столами.
— Праздничные открытки мастерят. Скоро на улицы пойдут продавать, сто рублей за штуку, — объяснила администратор.
— Серьезно? Прямо такие дела с деньгами плохи?
— Правительство выделяет пятьсот тысяч в год. Плюс пожертвования. Всего около двух миллионов.
— Ну, вроде бы неплохо, — хмыкнул я.
— У нас четыре сотни детей. Всё еще думаете, что это много? — голос старушки был холоден и резок.
Ну, что тут скажешь? Ситуация очевидна. Они себе даже электричество позволить не могут. Небось провинившиеся дети в подвале педали крутят, чтобы лампочки запитать. А это на минуточку — эксплуатация детского труда!
Старушенция словно прочитала мои мысли:
— Да у нас были проблемы с оплатой света. Чуть не отключили, — добавила она с мрачной усмешкой.
— Неплохо вы их припугнули, — отметил я.
Мы пришли в самую дальнюю
— Как это случилось? — спросил я, осматривая рану.
— Это я… я поранила учителя Кирилла, — девочка всхлипывала, умоляя, — Доктор, спасите его, пожалуйста.
— Успокойся. Он не умрет, — ответил я, осматривая раны. Всё оказалось не так плохо. Просто кожа и немного крови. Внутренности не задеты, но парень выглядел настрадавшимся.
— Эй, ты еще с нами? — окликнул его.
— Да, — он кивнул, пытаясь сделать вид, что всё в порядке.
Парень явно красавчик. Даже я признал это. Возможно, эта мелкая его когда-то любила, а потом ударила ножом. Например, приревновала к другой ученице или учительнице.
После перевязки и обработки я дал советы:
— Не мочи, не напрягайся три дня. Вот тут антибиотики, пей по две штуки после еды. Через три дня снимешь повязку.
— Ладно, спасибо. Сколько должен? — спросил он, явно не в своей тарелке.
Старушка встряла, махнув рукой:
— Я заплачу. Ты же здесь пострадал.
— Не парься, — я начал собирать вещи. — Это бесплатно.
— Но это неправильно, — снова заикнулся пациент.
Я не стал отвечать, просто кинул ему свою визитку:
— Вот, если чё понадобится — звони.
Тут какая-то девчонка подскочила:
— Эмм… Ну, вы не такой красавчик, как учитель, но… вы хороший человек.
Что? Это что было сейчас — комплимент или оскорбление? Да мне вообще не нужно это ваше милосердие.
— Ладно, мадам, я пойду, — буркнул, чувствуя, как это место становится мне тесным.
— Спасибо вам, молодой человек. Господь с вами, — её голос догонял меня, пока я уходил.
* * *
Когда вернулся домой, на часах было ещё только четыре. А тут пять полицейских машин по дороге проехали мимо.
— Чё в городе происходит? — пробормотал я себе под нос, прищурившись на эти мигалки.
Машина притормозила рядом.
Из окна выглянул Леонид:
— Привет, Григорий.
— Леонид, чё за кипиш?
— Да так, кто-то крякнул.
— Как?
— Сам повесился.
— И нафига для этого столько полиции?
— А он был в розыске, скрывался тут. Хату снимал. Владелец за арендой пришёл — нашёл его болтающимся.
— Ну тогда не буду тебя отвлекать.
— Да ну, работы не так много. Пошли лучше по пивку? — Леонид явно был настроен на отдых.
— Ты уверен, что я тебе не помешаю?
— Я ж просто участковый. Криминальщики там уже всё сами разрулят.