Москит. Том 1
Шрифт:
– Здорово! А в группе у вас как?
– Отлично просто! Гера роль диспетчера доверил, считает, у меня к этому врождённые способности. Мало кто способен энергетические потоки нескольких операторов синхронизировать, а я почти без подготовки сразу с четырьмя работаю! Представляешь?
– Ты молодец!
– Гера говорит, я полна талантов!
Очередное упоминание наставника невесть с чего вызвало иррациональное раздражение, я дотянулся до бидона с квасом, задействовал часть сверхсилы на его охлаждение, хлебнул сам, предложил Лии:
– Будешь?
Та приложилась к бидону и слегка перестаралась, в ложбинку меж грудей
– Не смотри! – потребовала она, а потом и вовсе убежала в воду. Почти сразу вернулась, уселась на полотенце и заявила: – Петя, ты меня в краску вгоняешь!
– А что я? Я просто смотрю!
– Нет, не просто смотришь!
– Брось!
Лия фыркнула и улеглась на полотенце.
– Давай загорать. Хорошо?
– Давай.
– Петя! Я серьёзно! Не вздумай приставать!
Это оказалось непросто, но сдержался. Уговорил себя дождаться вечера.
В Новинск вернулись к часу пополудни. Не могу сказать, будто так уж ничегонеделанье на пляже надоело, просто и солнце слишком уж немилосердно припекать начало, и прихваченная с собой немудрёная снедь закончилась, а на свежем воздухе, несмотря на жару, не на шутку аппетит разыгрался.
Я отвёз Лию к проходной студгородка и поехал сдавать велосипед в пункт проката. Обратная дорога далась неожиданно тяжело, едва до дома дополз. Но там постоял немного в душе, освежился и взбодрился.
Пиджак на вечерний выход я решил не надевать, ограничился льняными брюками, рубахой с коротким рукавом и парусиновыми туфлями да ещё лёгкой летней кепкой. Ни в одно из многочисленных кафе по пути в институт не завернул, встретил у проходной прихорошившуюся Лию и повёл её по тенистому бульвару Февраля. Шли мы без всякой спешки, сначала пообедали на открытой террасе небольшого семейного ресторанчика, потом заглянули в кафе-мороженое. Только после этого свернули в узкий проход, который привёл нас во двор-колодец, где и располагался вход в клуб.
Там Лия оставила меня, присоединившись к компании других барышень, а я углядел на нашем привычном месте Карла и Яна, подошёл к ним. В просторном помещении было жарко и душно, лёгкие порывы ветра, залетавшие в открытое окно, ситуацию ничуть не спасали.
– Слава, ты о нас не забыл? – окликнул буфетчика Ян. – Нам уже не два пива, а три!
– Сейчас всё будет! – отозвался тот. – Минуту!
– Чего-то Хмель сегодня как сонная муха, – отметил Карл.
– Да он жару не переносит, – усмехнулся Ян.
Впрочем, наговаривали они на буфетчика совершенно напрасно: тот почти сразу обеспечил нас тремя кружками пива, я охладил их, мы чокнулись и выпили.
– Губа болит, – пожаловался Ян. – Мячом прилетело будь здоров, к вечеру вчера распухла, как у верблюда.
Вид у него и в самом деле был ровно после хорошей трёпки, Карл даже счёл нужным утешить приятеля:
– До свадьбы заживёт!
– Ещё скажи: научный факт! – скривился Ян. – Да я до свадьбы хвост успею отрастить! Или жабры! Стану этим… как его… человеком-амфибией, во!
– Опять со своей поругался? – догадался я.
– Да ну её! То не так, это не эдак!
В этот момент председательствующий на собрании Вениамин Мельник постучал ложечкой по горлышку стеклянного графина и повысил голос:
– Товарищи, прошу вашего внимания! – Он сделал паузу, а после наступления тишины продолжил: –
Черноволосый, смуглый и подтянутый аспирант с розеткой солдатского креста на пиджаке поднялся со своего места и принялся вещать:
– Газеты вы все читаете и сами, скажу только, что ситуация складывается непростая. Султанат поглотил наши бывшие касизские и закасизские провинции, получившие независимость с развалом империи, и определённо не собирается останавливаться на достигнутом. Вероятно, в дальнейшем они предпримут попытки, упирая на исторические права, вернуть под свой контроль Таврический полуостров, но нельзя исключать и вторжения на территорию республики. В Центральной Латоне тоже неспокойно. Ускоренными темпами продолжается милитаризация Оксона, что грозит окончательно разрушить все послевоенные договорённости. Заокеанские капиталисты плевать хотели на ограничения Лиги Наций, они поставляют Третьему рейху любые материалы и оборудование, лишь бы только платили деньги. Айлийские империалисты тоже не прочь перекроить мировой порядок и погреть руки на чужой войне, только они делают ставку на Средин, Окрест и шовинистические режимы наших северо-западных карликовых соседей. И дело не ограничивается гарантиями безопасности, островитяне открывают кредиты, которые целиком и полностью идут на оплату оружия, и поощряют агрессивную внешнюю политику. Дошло до того, что пришедшие к власти в Окресте националисты предъявили претензии на часть наших западных и юго-западных губерний!
– Так Средин тоже на восток поглядывает! – крикнул Ян. – Окресту бы при своём остаться!
– Сами себе яму роют! – согласился с этим высказыванием кто-то из собравшихся, и Мельник вновь постучал ложечкой по графину.
– Тишина, пожалуйста! – потребовал он.
Касатон Стройнович глотнул воды и продолжил.
– Ещё даже более скверный характер приобретает положение на юго-восточных рубежах республики. Нихонский оккупационный корпус взял под свой полный контроль большую часть Джунгарии, ими сформировано марионеточное правительство во главе с великим ханом, проводятся репрессии и этнические чистки. Теперь линия напряжённости протянулась на несколько тысяч километров от Алтаунских гор вплоть до океанского побережья. Нихонцы обладают стратегической инициативой в силу того простого обстоятельства, что имеют возможность скрытно сформировать ударную группу и перейти границу в любом месте по собственному усмотрению, вынуждая нас действовать от обороны. Ясно, что в первую очередь они постараются заблокировать движение по трансконтинентальной железной дороге, но понимание этого факта особой конкретики в ситуацию не привносит.
Вслед за этим заявлением послышался новый возглас:
– Надо атаковать самим!
– Правительство на это не пойдёт! – с уверенностью заявил Вениамин Мельник.
Стройнович выразился и того категоричней:
– Превентивный удар ничего не даст. Нихонские войска рассредоточены, в ударный кулак их соберут непосредственно перед нападением на республику.
– А они точно нападут? – усомнился кто-то из барышень.
– Вероятность этого чрезвычайно высока, – отметил Касатон после недолгой паузы. – Следовало в своё время заключить с Джунгарией договор о военной помощи и гарантиях безопасности, но эта возможность была бездарно профукана.