Москит. Конфронтация

Корнев Павел Николаевич

— Загружайте в машину тройной боекомплект, — приказал напоследок Мельник старшему вахмистру. — И бронебойных два ящика возьми на всякий случай. Нет, лучше три.

— Будет исполнено, — бесстрастно отозвался командир зенитного расчёта, а когда корнет отошёл, протянул мне руку. — Юрий.

— Пётр, — в свою очередь представился я.

— Давай тогда к складу. Не на себе же ящики таскать.

Я глянул на взятый на жёсткую сцепку четырёхколёсный лафет зенитного орудия, вздохнул и забрался в машину. Как на грех забарахлил стартер, пришлось крутить заводную ручку. Потом ещё и в погрузке снарядных ящиков поучаствовал, немного упрел даже. Промочил горло, остатки

плескавшейся во фляжке воды вылил на голову, отфыркался и снял гимнастёрку, принялся зашивать оставленную метательной звездой прореху. Всё верно: сам себе занятие нашёл, лишь бы только бездельем не маяться и о всяком разном нехорошем не думать. Совсем-совсем ни о чём не думать.

Только привёл форму в порядок, прикатили вездеход и мотоциклы разведвзвода, следом подошли Глеб Аспид и Вениамин Мельник.

— Готовы? — поинтересовался корнет.

— Так точно! — отозвался командир зенитного расчёта.

— Выдвигайтесь тогда, чтобы успеть до темноты на новом месте обустроиться, — сказал Мельник прапорщику, а меня хлопнул по плечу. — Ты гляди, не посрами там военную кафедру!

— Да уж постараюсь.

Аспирант не удержался от тяжёлого вздоха.

— Эх, ты-то на переднем крае окажешься, а мне в тылу торчать! Белой завистью завидую! Удачи, Петя!

Я поблагодарил его и забрался в кабину. Первым с территории завода выехал направленный в головной дозор мотоцикл, следом двинулся вездеход, дальше уже и мой черёд пришёл. Напрямик через город мы не поехали, сразу повернули в сторону предместья, и дорога пошла под уклон. Белый Камень был выстроен на нескольких холмах, и с учётом постоянного перепада высот передвигаться по нему на неповоротливом грузовике новичку вроде меня было сущим мучением. Того и гляди, притормозить не успеешь и в какую-нибудь телегу въедешь. А ещё — люди. Местные жители нескончаемыми вереницами шагали вдоль домов, тащили на закорках тюки с пожитками и малолетних детей, толкали перед собой тележки. Только зазевайся — и точно кого-нибудь переедешь.

— И куда они? — поинтересовался я у прапорщика между делом.

— Вроде на вокзале эвакуационный пункт организовали. Сюда подкрепление перекидывают, обратно женщин, детей и стариков везут. Мужиков к работам привлекать собираются, а кого-то уже под ружьё поставили, как понял.

Минут через десять мы добрались до окраины, там окапывались пехотинцы, за обочиной мелькнул плакат: «Мины». На развилке двух дорог военный регулировщик поднял красный флажок, призывая остановиться нагруженную мотками колючей проволоки подводу, и позволил нам миновать перекрёсток в первоочередном порядке.

Автоколонна пересекла поле и втянулась в лес, узкая дорога начала петлять меж поросших высоченными соснами сопок, затем пошла в горку, и движок принялся надсадно порыкивать, пришлось даже сбросить скорость. Подлесок был не слишком-то и густым, но даже так обзор оставлял желать лучшего — тут ничего не стоило устроить засаду и расстрелять транспорт с дистанции кинжального огня; враз стало не по себе. Как ни крути, здесь даже головной дозор ситуацию не спасёт, вся надежда на спаренный крупнокалиберный пулемёт в кузове грузовика, сверхспособности и выучку зачисленных в разведвзвод егерей.

Но обошлось без неожиданностей, а минут через десять мы и вовсе выехали к мостку через широкий ручей, где отрывали окопы пятеро пехотинцев.

— Заминировать бы тут всё, — заметил я.

Прапорщик указал куда-то в сторону от дороги.

— А вон глянь! Не сапёры разве?

Я пригляделся к незамеченной до того телеге и задумчиво хмыкнул.

— Скорее связисты

линию тянут. Вон и катушка с проводом у них точно не просто так.

— Может быть, — не стал спорить Глеб, который всю дорогу не выпускал из рук автомата и напряжённо вертел головой по сторонам, ещё и придерживал ногой дверцу, не позволяя той захлопнуться.

У меня даже возник соблазн полюбопытствовать, откуда его перевели в зенитную роту, но ситуация к беседам на отстранённые темы не располагала, просто сделал зарубку на будущее. А вот разговор о том, что нас ждёт в самом ближайшем будущем, откладывать не стал.

— Разрешите спросить? — обратился я к прапорщику.

— Валяй!

— Какая оперативная обстановка вообще? Комиссар что-нибудь рассказал?

Глеб Аспид задумчиво хмыкнул.

— Комиссара послушать, нас развлекательная прогулка ждёт. Джунгары — вояки ещё те, погранцов на заставах они не столько даже числом задавили, сколько внезапностью взяли. Да и броневиков у них не так много, об артиллерии и вовсе никаких сведений нет. Но вот в небе нихонцы нас вчистую переигрывают, это серьёзная проблема. На новых позициях пехота уже окопалась, их оттуда не выбьют, если только с неба утюжить не начнут. Но так для этого нас и привлекли, чтоб не начали! — Прапорщик, усмехнулся и легонько пихнул меня в бок. — Да ты не переживай! Сейчас наши в Белом Камне силёнок накопят и джунгар пинками обратно погонят. Кавалерия против бронетехники не пляшет.

Лично мне показалось, что в Белом Камне полным ходом идут приготовления к осаде, но завести об этом разговор не успел. Ехавший перед нами вездеход замедлил ход и остановился перед уложенным поперёк дороги бревном, на котором сидел пехотинец с лысыми погонами рядового. Ещё два караульных расположились на поваленной вдоль дороги сосне, рядышком лежали трёхлинейки.

Молоденький ефрейтор мигом вскочил на ноги, отдал честь и велел подчинённым освободить проезд, оттащив в сторону бревно.

— Господин поручик, сразу за поворотом у взгорка съезд налево будет, не пропустите! — подсказал он. — Там и наш подпоручик, и ваш штабс-ротмистр. Все там!

Взводный кивнул и махнул рукой головному мотоциклу.

— Ходу!

Через полсотни метров мы и в самом деле вывернули к небольшому взгорку с вросшими в склон замшелыми валунами. Обустроенных огневых позиций снизу разглядеть не удалось, я заметил лишь сидевшего на плоском камне бойца в форме пограничного корпуса с биноклем в руках. Здесь же в лес уходили две накатанные колеи, отмеченные примятой травой и поломанными папоротниками. Тут и там из земли торчали пеньки срубленных кустов и молодых ёлок, где-то выворотили из земли и откатили в сторону камни, а местами наскоро засыпали неглубокие овражки, но и так пробирались по проезду медленно-медленно, ещё и ветви деревьев то и дело цепляли кабину и борта грузовика.

Немного погодя попалась команда, расчищавшая подлесок, а после того, как импровизированная дорога начала понемногу забирать вверх по склону, я разглядел несколько человек, занятых рытьём окопов. Очевидно, здесь предполагалось разместить заслон на случай, если противник попытается обойти нас с тыла.

Весь подъём на пригорок движок грузовика надсадно рычал, возникло даже опасение, что он вот-вот заглохнет, но обошлось, и минут через пять мы выехали на узкую прогалину среди деревьев. Там были установлены два ротных миномёта, чуть в стороне под сенью высоченных сосен лежали штабеля выкрашенных зелёной краской ящиков, на противоположном краю стояла пара палаток, а неподалёку от обложенного камнями родника дымила трубой полевая кухня.