Мошенники
Шрифт:
– Спасибо, милая, - улыбнулся Маркус, раскрывая папку. – Итак, если вы закончили обмениваться рассказами о своих снах, то начнем. Для начала сообщу уже известную новость – мы на крючке Филина. Филин – существо почти мифическое, но, как оказалось, реальное. И это существо решило с нами поиграть. В связи с этим я ввожу несколько правил. Все, что вы услышите в этом месте, держите при себе. Никому, блядь, ни слова. Ни маме, ни папе, ни друзьям, ни даже сраному игрушечному медведю. Это относится к тебе, Патрик.
– Его зовут Лазарь, - покраснел ирландец, не зная куда
– Лазарь? – переспросила Лара.
– Ага. Он прошел со мной огонь и воду. Однажды его жестоко расчленили, но я собрал его из кусочков и Лазарь снова ожил. Правда, где-то потерялся один глаз и мне пришлось заменить его на глаз от другой игрушки. Теперь Лазарь выглядит немного странно. Почти как я.
– Закончили обсуждать игрушки? – хмыкнул Маркус, закуривая сигарету. – Я могу продолжить?
– Прости, босс, - Патрик покраснел еще сильнее, став похожим на перезрелую красную сливу.
– Молчок, - ответила Лара, проведя пальцем по губам и вызвав улыбку супруга. – Продолжай.
– Благодарю. Повторю еще раз. Никому ни слова. Уши есть не только у стен, но и у грязного сортира, куда Мин бегает каждый час.
– Прости, Маркус. Грешу на энчиладу, но страсть как люблю мексиканскую кухню…
– Если сейчас еще кто-нибудь меня перебьет, я лично отлуплю этого человека ремнем по заднице, - прошипел Маркус. – А затем подвешу его перед входом в ангар, в качестве назидания. Смехуечки кончились. У нас на хвосте легендарный убийца, а вы ведете себя, как охуевшая детвора, попавшая в лагерь «Крепкие дубки», где им предстоит купаться и подглядывать за девочками, в надежде увидеть торчащий сосок. Последний раз предупреждаю. Ясно?
– Да, - нестройно прогудели все, кроме Сирила, который, улыбаясь, делал какие-то пометки в блокноте.
– Славно. Тогда идем дальше. Благодаря Саманте нам удалось разжиться некоторой информацией о Филине. Как я и предполагал, наш противник очень умелый преступник, для которого нет невыполнимых заданий. Будь это ограбления или даже убийство. Берет он дорого, но работу свою делает на совесть. Сирил.
– Спасибо, Маркус, - буркнул инспектор, поднимаясь с дивана и занимая место рядом с братом. – Нам известно, что Филин действует в одиночку, чем очень гордится. Вы наверняка слышали о нашумевшей краже из хранилища аукциона «Сотбис». Так вот. Это дело рук Филина. Украденные им сокровища до сих пор не найдены. Лишь пара золотых сережек императрицы Цы Си всплыла как-то на одном подпольном аукционе и была продана за внушительную сумму мексиканскому наркобарону. Да и сам список его заказов очень внушительный. Американский конгрессмен, глава группировки якудза, русский алкогольный магнат, лидер неонацистов. Филин свою работу делает на совесть. Да, Олег.
– Спасибо, - буркнул русский, когда Сирил кивнул, разрешая ему задать вопрос. – Откуда Филин узнал о нашем убежище и откуда ему известна вся наша подноготная?
– Хороший вопрос, - улыбнулся Маркус. – Только мы не знаем на него ответа, Олег. Как уже говорилось раньше, Филин – фигура мистическая, окруженная легендарными слухами. Одного ему не занимать.
– Плюс, сегодня утром принесли еще один конверт, - хмыкнул Вилар, потрясая в воздухе желтым пакетом. – Ублюдок с нами играет. И играет жестоко.
– Что там? – подала голос Лара. – Он говорил о четырех ограблениях. По аналогии с уебком Алонсо.
– Верно, милая. Тут-то и начинается самое интересное, - кивнул Маркус, принимая из рук брата конверт. – Четыре ограбления, четыре уникальных вещи. И нам надо выкрасть хотя бы одну. Либо он слишком самонадеян, либо мы действительно встретили серьезного соперника, учитывая что Филин работает в одиночку.
– Что за вещи? – спросила Анна, протирая бархатной тряпочкой блестящие металлические инструменты для вскрытия сейфов, с которыми редко расставалась.
– Начну с самого простого, на мой взгляд, - ответил Маркус, доставая черно-белую фотографию, на которой был запечатлен старинный кинжал в изукрашенных ножнах, покрытых драгоценными камнями.
– Невероятно, - присвистнул Патрик, прищурив глаза. – «Жемчужина Востока». Пиздохуй! Злоебучка!
– Верно, - удивился Сирил. – Откуда ты знаешь?
– Я всегда увлекался холодным оружием, - вздохнул ирландец. – Ножи притягивают взгляд, а от мечей возникает благоговейный трепет в груди. Есть что-то благородное в смертельном металле, остром, словно глас Божий. Уебище! Пидарас!
– Пэт прав, - вставил Маркус. – Это «Жемчужина Востока». Уникальный в своем роде кинжал работы Бастера Уоренски, сделанный им в двадцатилетнем возрасте.
– И в чем его уникальность? – спросил Мин. – Им зарезали какую-нибудь шишку?
– Его уникальность в ста пятидесяти трех изумрудах, девяти бриллиантах и двадцати восьми унциях золота.
– Нихуя себе!
– Правильная реакция, Мин, - улыбнулся Маркус. – Вещица дорогая, сомнений нет, а охраняется так, что наша вылазка в Сокровищницу Британии покажется всем легкой прогулкой.
– Судя по всему с него и начнем? – тихо спросила Лара.
– Да. Начать лучше с легкого, чем заранее тешить себя несбыточными мечтами о другом. Кинжал хранится в коллекции одного японца. Кичиро Минами.
– Блядь, - ругнулся Сирил. – Его нам только не хватало.
– В чем дело? – нахмурилась Анна, отложив свои инструменты в сторонку.
– Кто-нибудь из вас слышал о резне в одной из элитных бань Киото? – вопросом на вопрос ответил Маркус.
– Что-то мелькало в новостях, - задумчиво протянула Лара. – Пятьдесят каких-то крутых бизнесменов перехуярили как свиней в парилке, когда они вели разговоры о бизнесе.
– Верно, милая. Работа господина Минами и его дочери.
– Точно, - воскликнул Патрик. – Блядь! Жопа! Говорили, что на видеозаписях из бани было видно только двоих. Они вошли внутрь, и помещение потонуло в крови. Полиция так никого и не нашла, хотя все нитки вели к этому японцу. Шумиха была знатная. Пиздорвань! Хуеплет!