Морская амазонка
Шрифт:
Глава 1
— Тумба-юмба! Акуна матата! Чунга-чанга! Муси-пуси! Доброе утро! Чи-уа-уа!
— Гр-р-раждане отдыхающие! Кто желает сделать экзотический снимочек на память с гостем из Южной Афр-р-рики, па-адхади-и!
Подставив свое тело ласковому солнцу, я лежала на белом шезлонге и с улыбкой смотрела в бинокль на чернокожего парня, переодетого в жителя дикого африканского племени. На его бедрах висела смешная соломенная юбка, на запястьях — яркие повязки, на голове громоздилось непонятное сооружение из разноцветных перьев, в руке
— Во заливает! — рассмеялся мой напарник Артем. — Ванька ни разу в жизни в Южной Африке не был, не то что в племени тумба-юмба.
— Да ладно, — улыбнулась я, — отдыхающие и так понимают, что это шутка.
Я проследила за Ваней и Максимом Викторовичем до самого кафе, в котором они скрылись, чтобы немного отдохнуть и остыть после солнца.
— Будь другом, намажь меня кремом, — попросил Артем, протягивая мне тюбик с защитным кремом от солнца. Я поднялась с шезлонга, одной рукой взяла крем и стала натирать спину и плечи парня, а второй держала бинокль и смотрела на объект, лежащий в ста метрах от меня у берега под зонтиком. Под этим зонтиком он лежал почти весь день и, по моим наблюдениям, искупаться мог всего один раз за всю смену, а то и вовсе не купался. Правда, это нисколько не сказалось на его загаре. Синие плавки прекрасно сочетались с темно-коричневой загорелой кожей. И в особенности с длинными волосами цвета воронова крыла. За месяц выгорели прядки у висков, и теперь волосы незнакомца были еще красивее.
— Очнись! — Артем пощелкал пальцами перед моими глазами. — Ты вообще видишь, что делаешь? Кремом мне ухо натираешь.
— Ой, прости, — повинилась я, кладя бинокль на стул, и посмотрела на Артема. Не рассмеяться было невозможно — его правое ухо было все в креме, а спина, которую я и должна была намазать, лишь тускло поблескивала.
— Чему радуешься? — следом за мной засмеялся и Артем. — Если бы ты целыми днями не пялилась на катамаранщика, моя спина не сгорела бы.
— Я на него вовсе не смотрю, — быстро отреагировала я, усиленно натирая Артему спину.
— А вот и смотришь!
— Не смотрю!
— Смотришь!
— Нет!
— Да!
От злости я чуть по спине его не огрела, списав на убийство здоровенного комара — размером с гуся. Так сказал бы Артем. Но я удержалась. С трудом.
— Ах, так! Раз такой умный, то сам бери и мажь свою спину, а у меня, между прочим, работа есть!
— Ой-ей-ей, мы вспомнили о работе! Какая это у тебя работа? В бинокль на того парня смотреть? — не унимался напарник.
— Артем, не перебирай! — пригрозила я, уже сильно жалея о том, что не убила воображаемого комара. — Я же молчу о той официантке из кафе «Каракатица»! Резкость твоего бинокля только на нее настроена!
— Руки прочь от Аннушки! — взвился Артем.
— Фи — «от Аннушки», — поморщилась я, поняв, что ступила на больную мозоль, и вошла в раж: — Как это примитивно и старомодно! Ты даже дорогущий цифровой фотоаппарат с каким-то суперприближением купил только ради того, чтобы ее отсюда фотографировать!
Глаза Артема превратились в щелочки, а ноздри нервно раздулись. Он весь затрясся. Мне даже сделалось страшно. На одно мгновение.
Но Артем переборол свое явное желание с особой жестокостью убить комара, кажется,
— Думаешь, я не вижу, что ты целыми днями наблюдаешь не за морем и пляжем, а изучаешь этого катамаранщика? Тебе не бинокль нужен, а подзорная труба, чтобы рассмотреть каждый прыщик на его теле. — Он заржал, как лошадь.
— А ты?
— Что — «я»? — не понял Артем.
— Ну, Аннушку сфотографировал? Каждый прыщик на ее теле рассмотрел? — ударила я его же камнем. Пусть побудет на моем месте, умник.
— И не только, — многозначительно усмехнулся напарник и дружески похлопал меня по плечу. — А ты у катамаранщика?
Я тут же скинула его руку — терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь, а в особенности вот так панибратски, и возмутилась:
— Да как ты смеешь! Уж у кого, у кого, а у него нет прыщиков! Он — совершенство! И вообще, то, что я за ним наблюдаю, это совсем не твое дело. И хватит уже обсуждать чужие прыщи — противно! Отстань!
Должно быть, уж как-то слишком резко я это сказала, потому что Артем дулся на меня до самого вечера.
— Артемчик, ну хватит барышню обиженную из себя изображать, — прохныкала я в конце концов. Обижать дорогих мне людей я тоже не люблю, и каждый раз, глядя на обиженное лицо друга, испытываю угрызения совести.
— Я не обиделся, — процедил Артем, отворачиваясь от меня и демонстративно пялясь на море.
— Обиделся.
— Нет.
— Да.
— Нет!
— Да!
— Нет!!
— Нет? А, ну хорошо, — безразличным тоном протянула я. — А то я грешным делом подумала, что ты обиделся на меня за резкость, и в знак примирения хотела купить тебе пахлаву. Но раз ты не обижен, то… На нет и суда нет.
Артем, обожавший сладкое, подскочил ко мне, как горная лань.
— Я обижен! Очень обижен! Сильно обижен! Слов нет, как обижен!
— Да? А мне какое дело? На обиженных воду возят, — фыркнула я и независимой походкой отправилась в помещение для отдыха от солнца.
— Бе-бе-бе! — только и нашел Артем, что мне ответить.
Хоть «бе-бе-бе» и было, скажем прямо, недостойным ответом на мою шутку, я знала, что теперь обид между нами нет. Может, я и пахлаву ему куплю. Но чуть позже.
Медовую пахлаву, трубочки со сгущенкой и прочие сладости он мог есть постоянно. Удивительное дело — на его теле это никак не отражалось. Такой спортивной фигуре может позавидовать любой парень! Впрочем, там, где я работаю, упитанных нет — таковы требования.
Кстати, о работе. С ней мне повезло. Особенно это везение чувствуется летом, когда наш город заполоняют толпы курортников. Городок Лимонный, где я живу (такое название он получил потому, что в нашей местности какой-то особенный климат, очень благоприятный для роста цитрусовых — мандарины, апельсины и в особенности лимоны буйствуют даже на улицах), в начале каждого курортного сезона преображается. Ну прямо не узнать! На улицах через каждые десять метров стоят палатки, в которых продают, перечисляю: разнообразные сувениры, купальники, плавки, билеты на концерты звезд, которые приезжают с выступлениями в наш городок… Еще Лимонный украшается стендами, рекламирующими достопримечательности, с которыми можно познакомиться. Тут вам и водопады, и конные прогулки, и джипинг, и поход в горы… Словом, Лимонный становится ярким, пестрым и похожим на попугая.