Морпехи

Фик Натаниэль

— Нет, не мог бы.

— Вы один из таких людей? — В ее тоне была серьезность и даже оттенок мольбы.

— Вы имеете в виду, не стану ли я забираться на вашу часовую башню и убивать людей из своего охотничьего ружья?

Теперь молчала она.

— Нет, я не стану. Хочу ли я вывернуть для вас свою душу наизнанку? Нет, не хочу.

Не меньше меня раздражали попытки проявления уважения и понимания, пропитанные бесчувственностью и невежественностью. Но хуже всего воспринималась похвала людей за то, «что вы, парни, там делали». В благодарность им хотелось спросить: стреляли в детей,

с ужасом вглядывались в тропинки и метали снаряды в дома людей? Быть там — это не гордость. Моей гордостью были, есть и будут правильные решения. Я надеялся, что сделал больше правильного, чем неправильного, надеялся, что не играл жизнями людей. Там я был вынужден признать, что единственный способ борьбы со злом — другое зло, но с добрыми целями.

В июне, по прошествии года возвращения из Ирака, я потащил себя вместе с подругой детства на место самого кровопролитного сражения гражданской войны — Антиетам на западе Мэриленда. Я хотел пройтись по земле. За полуразрушенными заборами и реставрированными артиллерийскими орудиями мне мерещились реактивные гранаты и федаины. Куда бы я поставил свой пулемет? Как Головорез-два будет атаковать «Кровавую улицу»?

Солнце припекало мои руки, в высокой траве жужжали пчелы, а мы пытались отыскать дорогу к Бернсайдскому мосту. Там в самый кровавый день американской истории войска под смертельным огнем сделали три безуспешные попытки пересечь Антиетамскую бухту.

— Неужели все зря? — спросил я.

— Нет, — ответила она. — Они победили, и Линкольн издал «Манифест об освобождении рабов». Они дали свободу рабам, как вы дали свободу жителям Афганистана.

Я ничего не ответил.

— Подумай о женщинах под гнетом Талибана и иракцах под гнетом Саддама, — продолжала она, ухватившись за возможность сменить тему разговора. — Tbi принес добро многим людям. Почему ты не можешь успокоить себя этой мыслью?

Уставившись на воду, я снова и снова, уже в тысячный раз, прокручивал оправдания, которые сам себе придумал. Добро — понятие абстрактное. Добро не кажется таким уж добром, как зло — злом. Мое добро не было таким добром, после которого я мог спокойно спать ночью.

— Твои слова звучат так беспринципно, — продолжала она, мотая головой. — Почему ты не можешь обрести душевный комфорт, осознав, скольким пожертвовал и ты, и твои люди? Почему ты не можешь гордиться этим?

Я вел на войну шестьдесят пять человек и шестьдесят пять вернул домой. Я дал им все, что имел. Вместе мы выдержали испытание. Страх нас не сломил. Я надеялся, что жизнь в Афганистане и Ираке наладится, но сражались мы не за них. Мы сражались за себя.

Да, я горжусь собой.

Я действительно испытал мысли и чувства, описанные в данной книге, и, конечно, корпус морской пехоты — это намного большая единица, чем мои взводы, и только все вместе мы смогли пройти описанные мною войны. При написании книги я активно использовал полевые журналы патрулирования и мой дневник, редкие письма домой, воспоминания моих товарищей по морской пехоте. Все события описаны искренне и, насколько мне известно, исторически точно и достоверно.

При интересе читателя к морским пехотинцам и моральным ценностям воинов я бы посоветовал прочесть «Солдата великой войны» Марка

Хелприна, «Бойца поневоле» Майкла Ходгинса, «Прощай, мрак» Уильяма Манчестера, «Врата огня» Стивена Пресс-филда, «В войсках» Тома Рикса, «Одиссею в Америке» Джонатана Шейа, «Старое воспитание» Юджина Следжа и «Поля огня» Джеймса Уэббера.

От автора

Часть дохода от проданных книг будет переведена на счета ветеранских организаций, включая «Фонд стипендий корпуса морской пехоты», оплачивающих образование в высших учебных заведениях детей морских пехотинцев, убитых в бою.

Я благодарю своих родителей Нейла и Джейн, моих сестер Мурин и Стефани за их безграничную любовь и поддержку.

Мои сослуживцы всегда были и останутся моими самыми верными друзьями и товарищами. Благодарю Патрика Инглиша, Ви Джея Джорджа, Эда Хинмана, Тая Мура, Уолта Мешика, Брэндана Салливана, Джона Нэша и Джима Била. Моего бывшего командира Рича Уитмера, научившего мета большему, чем он может себе представить. Спасибо Одэну С иксу. Кейт Марин я могу сказать только одно: «Черт возьми».

Я буду вечно благодарен Майку Уинну, Брэду Колберту, Шону Патрику, Руди Рэйсу, Стивену Лавеллу, Тони Эспера, Тиму Брайану, Майку Штайнторфу, Гектору Леону, Гейбу Гарза, Эвану Стэнфорду, Антонии «Мэнимал» Джеку, Уолту Хассеру, Натану Кристоферу, Джеймсу Чаффингу, Гарольду Тромбли, Терену «Т» Холси, Джону Кристенсону, Майклу Брунмайеру, Джесону Лили, Джошу Персону, Леандро «Шэди» Баптисту, Эрику Кочеру, Дэну Редману и Э.Д. Халл. Я всегда был готов протянуть вам руку помощи.

Всегда ваш.

Написание книги — более одинокое занятие, чем сражение в войне. Яблагодарю. Брэдли Тайэра, Джереми Джозефа, Крейга Неренберга и Франка Рассела за то, что посеяли в моем мозгу идею написания книги. Эрик Хэммел одобрил ее, а мой агент Э. Д. Мак Кэси сделал ее реальной. Кэли Раккер Оттингер всегда оказывала мне неутомимую поддержку. Искренние читатели оттачивали мои наброски до совершенства. Благодарю Остина Уитмана, Эндрю Хилтона, Марка Хотса, Эбби Джозефа, Джонатана Мэя, Эвана Райта, Маргарет Энджелл, Энди Кэрролл, Майка Ходгинса, Аль Стэма и Энди Колера. И, наконец, Дениз Гитшман, которая была со мной с самого начала до самого конца. Спасибо.

В издательстве «Houghton Mifflin» я нашел людей, которые отнеслись к моей книге с такой же искренностью, как и я. Благодарю Лори Глейзер, Бриджит Мармион, Лэрри Купера и Барбару Джеткола. Энни Сэйвераз отвечала на все мои бесконечные вопросы с безграничным терпением и тактом, а Уитни Пилинг любезно взялась за координацию проекта. Я приберег самую большую благодарность своему редактору Имону Долану. С терпением и напором инструктора по строевой подготовке он быстро привел в надлежащую форму как книгу, так и автора.