Морозные дни

Бахарев Константин Павлович

— А там, среди бумаг, не было письма от Столбина брату?

Сутеев замолчал, глянул на Кузнецова и начал собирать пистолет.

— Было письмо. Прочел я его, — полковник оглядел «Штейр», тряпочкой стер лишнее масло. С мягким щелчком загнал обойму. — Очень интересное даже письмо.

Оно у тебя, что ли?

Кузнецова охватило чувство близкой разгадки убийства. Он даже почувствовал, как руки у него затряслись от азарта. Следователь быстро сунул ладошки под бедра.

— У тебя «Штейр» давно? — ответил он вопросом на вопрос. — А письмо. Письмо вот оно.

Кузнецов вытащил столбинское послание из кармана шубы и показал Сутееву.

— Давай выстрелим из твоего замечательного австрийского пистолета, — помахивая бумагой в воздухе, предложил следователь. — А я постараюсь тебе фокус-покус потом изобразить.

Сутеев покосился на мятый листок, положил пистолет на стол, достал пачку японских папирос, привстал и прикурил от керосиновой лампы.

— Зачем тебе нужно все это? — полковник стряхнул пепел на пол. — Зачем? Ведь не все ли равно сейчас. Война идет. Людей убивают каждый день. Или ты по прокурорской привычке? Брось, забудь, Алеша. Выбрось из головы.

— Расскажи, — Кузнецов убрал письмо обратно. — Это ты убил Столбина?

Сутеев бросил папиросу на пол и растер окурок валенком.

— Рюмина убили красные, Столбин от тифа помирал, а потом взял и выздоровел. А я уже размечтался, как сокровища эти потрачу. Убил я его в Енисейске. Зашел в госпиталь попроведать, да и поговорить. А узнал, что доктор в штабе останется, не выдержал. Тайна-то одному мне в руки шла. И убил. А как ты догадался?

— По

гильзам, — Кузнецов достал их из кармана.

— Ну, Алеша, ты молодец, — Сутеев вздохнул. — Придется мне и тебя убить сейчас. Прощай, Пинкертон.

Утро

Солдаты рыли могилу в мерзлой земле. Тело капитана Кузнецова лежало в наспех сколоченном гробу. Как пояснил полковник Сутеев, при чистке оружия произошел самопроизвольный выстрел. И прямо в сердце. Письмо Сергея Столбина, с указанием примет закопанного клада, лежало у полковника в потайном кармане кителя. На него косились штабные офицеры, слышавшие вчерашний разговор Кузнецова с Перхуровым, но, по молчаливому уговору, разбирательство решили отложить до лучших времен.

После похорон военного следователя белые двинулись дальше, на Читу, Китай и Дальний Восток в обход Байкала.

Генерала Владимира Оскаровича Каппеля захоронили в Чите, потом перевезли тело в Харбин.

Генерал Войцеховский уехал в Чехословакию, занимал высокие военные посты. После второй мировой войны был взят в плен советскими войсками, предан суду и отбывал срок в лагере под Иркутском. Здесь он и умер, работая санитаром в тюремной больнице.

Отряд генерала Перхурова, Александра Петровича, обходя Байкал с севера, заблудился в зимней тайге. Белые попали в плен к красным партизанам.

В 1922 году Перхурова расстреляли в Ярославле.

Полковник Сутеев смог избежать пленения, добрался до Читы, оттуда через Китай уехал в Североамериканские штаты и затерялся на их просторах.