Мороз-воевода
Шрифт:
Позавтракав, он натягивал аляску, теплые сапоги, меховую шапку и медленно шел среди заснеженных елей, наслаждаясь терпким морозным воздухом – и одиночеством. Изредка попадался кто-то навстречу, кивал ему, и Кирилл кивал в ответ – как милостивый хозяин здешних мест. «Мороз-воевода дозором обходит владенья свои», - вспоминал он. Ему на самом деле нравилась эта игра – представлять себя властелином этих лесов, снега, солнца.
После обеда он снова отправлялся в лес и бродил, пока снег не начинал маслянисто розоветь. Возвращался в сумерках, отогревался в качалке под теплым пледом, пил кофе.
На пятый день своего затворничества Кирилл встретил на прогулке девушку, которую до этого не видел, - наверно, только что приехала. Она шла навстречу, засунув руки в карманы серебристо-серой короткой дубленки с капюшоном. Щеки на морозе раскраснелись, снег скрипел под белыми сапожками. Он кивнул ей – здесь так было принято, все раскланивались со всеми, как на водах в позапрошлом веке. Она улыбнулась – радостно, словно хорошему знакомому, и он не смог не улыбнуться в ответ. «Надо же, какая Снегурочка!»
Потом Кирилл встречал ее в столовой, в лесу, и они обменивались улыбками. Девушка, как и он, гуляла всегда одна, и почему-то ему показалось, что она тоже играет в эту немного смешную и немного стыдную – никому ведь не расскажешь, не поймут! – игру. В Мороза-воеводу. С этого момента он словно начал играть вместе с ней. И в улыбку приветственную вкладывал вот что: в лесу нашем все в порядке, ели заснежены, сугробы никем не потревожены, только солнце, ветер и мы с тобой. Снегурочка – так он звал ее про себя - улыбалась, забавно наморщив нос и прищурившись от снежного блеска, и ему хотелось думать, что она отвечает ему: да, все у нас в лесу отлично.
Утром в канун Нового года Кирилл проснулся и загрустил было. Вспомнилась Маша, елка, красиво упакованные подарки, вернулась много раз пережеванная мысль о том, что всего этого больше не будет. И вдруг кто-то постучался в балконную дверь снаружи.
«Снегурочка!» - мелькнула шальная мысль.
Уцепившись когтями за карниз, в окно заглядывала большая нарядная сорока. Она наклонила голову и смотрела на Кирилла задорно поблескивающим глазом.
Он вскочил с постели, раскрошил в руке оставшуюся с вечера булочку, осторожно подошел к балконной двери. «Только не улетай, пожалуйста!» Сорока уселась на ближайшем дереве и с интересом наблюдала за ним. Высыпав крошки, Кирилл вернулся в комнату. Сорока, подумав, слетела на балкон, поклевала, весело стрекотнула и скрылась в лесу.
Счастье, невыносимо яркое, как солнечный зимний день, накрыло его с головой. «Разве так бывает?
– блаженно улыбаясь, спросил он – то ли улетевшую сороку, то ли… Снегурочку? И добавил: - Сегодня я обязательно с ней познакомлюсь».
Но на завтраке Снегурочка не появилась, и Кирилл забеспокоился.
А вдруг она уехала? Завтра же Новый год. Побыла немного, отдохнула и уехала домой. Праздновать с семьей. Или с любимым человеком.
Впервые за неделю солнце спряталось за низкие тучи. Подул теплый ветер. Снег присыпало мелким лесным мусором. Больше не хотелось играть, и чаша весов качнулись в хорошо знакомую сторону
Влажный снег сочно, как антоновское яблоко, хрустнул под чьей-то ногой. Кирилл поднял глаза.
– А знаете… - сказали они одновременно и засмеялись.
– Я подумала, что вы уехали, - сказала Снегурочка. – Пришла на завтрак, а вас нет.
– А я подумал, что вы уехали. Хотя… Все правильно, я на завтрак опоздал. С сорокой беседовал. Ко мне сорока на балкон прилетела, я ее крошками кормил.
– Правда? – удивилась Снегурочка. – К нам она тоже сегодня прилетала. Уселась на перила и стрекотала. Я почему-то подумала, что сегодня что-то хорошее должно произойти.
«И произошло!» - подумал Кирилл.
Снегурочку, как выяснилось, звали Юлей. Была она почти на десять лет младше Кирилла, а в пансионат приехала, как выразилась, «зализывать раны». «И вы тоже?» - удивился Кирилл.
Они гуляли, пока не замерзли, а после обеда, изменив традиции, долго сидели в баре за чашкой кофе. Новый год решили встречать вдвоем, в номере у Кирилла. Юля жила в двухместном, с довольно неприятной соседкой.
– Я специально купила путевку в двухместный, чтобы не одной. Думала, веселее будет, а получилось… - вздохнула она.
Кириллу казалось, что он знал эту девушку всегда. «Банально, - он пытался охолодить себя сам. – Если женщина нравится, всегда кажется, что знал ее всю жизнь».
Договорились встретиться в одиннадцать. Но Кирилл уже в десять накрыл на стол и ходил по номеру, не в силах усидеть на месте. Как ребенок в ожидании Деда Мороза. Предвкушение перемен покалывало иголочками, как шампанское. Он ничего не загадывал, но почему-то был уверен: все сложится просто замечательно. Юля не рассказала ему, какие именно раны приехала зализывать на Валдай, но он понял так, что в данный момент у нее никого не было. Они друг другу понравились, и как там пели в старой песне: «Новая встреча – лучшее средство от одиночества»?
Юля пришла сказочно красивая, в нарядном голубом платье. Светлые вьющиеся волосы, голубые глаза – и правда, Снегурочка. Принесла еловую ветку с маленьким стеклянным шариком.
– Утащила с елки в холле, - озорно усмехнувшись, призналась она и вдруг закусила губу. – Кирилл, я совсем забыла. Я сейчас быстренько сбегаю к себе и вернусь. У меня там… В общем, что-то вкусное. Пригодится к столу.
Юля сорвалась с места и выскользнула в коридор. Словно и не было…
Сжав зубы так, что в висках противно хрустнуло, Кирилл спустился на несколько ступенек, приподнял дубленку, пощупал пульс на шее…
Лежащая на площадке женщина была полнее Юли, вместо голубого платья на ней была длинная синяя юбка с белой блузкой. Кровь текла из-под коротких рыжеватых волос. В общем, не Юля, а ее соседка.
Невольный вздох облегчения – и сразу же мороз по коже: а где же тогда Юля? Почему на соседке Юлина дубленка? Что произошло? Упала? Столкнули? Кровь еще даже не начала запекаться, значит, все произошло совсем недавно. Его номер почти рядом с лестницей, но ни криков, ни шума он не слышал. Правда, телевизор работал, но совсем тихо.