Мороз для Снегурочки

Сережина Наталья

– А я не с тобой разговариваю!

– Видимо твоя подруга поумней будет, раз замолчала, – фыркает он и, кивнув Хостас, обращается к ней, – столик на Мороза. Это со мной.

Хостас понимающе улыбнулась, посмотрела на нас с Милкой как на пыль под ее ногами и развернувшись пошла в зал.

– Прошу за мной, – была брошена ей единственная фраза.

– Прошу за мной, – передразнила я ее.

– А

смотри, как задницей виляет, – хихикнула подруга, обращая мое внимание на походку этой высокомерной особы.

– Ага, было б чем вилять, – соглашаюсь и, подмигнув подруге, тоже начинаю идти походкой от бедра, снимая на ходу пальто.

– Ой, извините, – кажется, я немного не подрассчитала траекторию своего движения и когда снимала пальто, случайно задела столовые приборы на одном из столиков. Одна из вилок упала на пол, привлекая ко мне внимание посетителей.

– Ой, Снеж, – вдруг привлекла мое внимание подруга. – А там, кажись, этот твой, сидит.

– Где? – только его мне тут не хватало.

Ищу глазами того, на кого мне указывает подруга и тут же сталкиваюсь взглядом с Гадом Морозом.

Тот, увидев нашу троицу, приближающуюся к столику, медленно поднимается с места и не отводит от меня внимательного взгляда.

– Ээ, – тут же ищу причину, чтобы поскорее смыться отсюда, – мне нужно попудрить носик!

– Я провожу, – тут же реагирует Юра, и взяв меня под локоть, забирает пальто из моих рук и передает его Кощею.

– Руки убери, – шиплю на него, а сама продолжаю улыбаться как ненормальная, ведь на нас смотрят другие посетители ресторана.

– Если я их уберу, – наклоняется ко мне и шепчет в ухо, так что мурашки бегут по телу от его дыхания, – то ты убежишь, а мне бы этого не хотелось.

– Я буду кричать.

– Тогда мне придется заткнуть тебе рот.

При этом гад так ухмыльнулся, что сразу поняла, как именно он будет это делать. Поэтому прикинув, что ничего страшного все же не произойдет, если мы выйдем, кивнула и пошла следом за ним.

Как только мы вышли из зала, я тут же остановилась.

– Ну, – сложив руки на груди, я с вызовом посмотрела на него.

– Кто-то хотел попудрить носик, – он улыбался, – или ты собираешься прямо здесь?

– Ты больной?!

– Нет. Вполне здоров.

– Сомневаюсь, судя по твоему виду.

– А судя по твоему виду, – тут он наклонился ко мне и навис над моим лицом, глядя мне прямо в глаза, – ты хорошо наклюкалась.

– Что?! Да как ты?! Да ты!! – я вскипела, словно электрический чайник, которому в очередной раз добавили мощности.

Тут

же ударила его по лицу со всего размаху. Он мигом замолчал, ровно как я. На его лице тут же выступил красный след от моей ладони.

– А вот это ты зря сделала, – тихо, очень тихо произнес он и в ту же секунду, взвалив меня на плечо, потащил куда-то.

– Пусти! Отпусти меня! Поставь на место! Кретин! Скотина! – кричала и пыталась вырваться, но куда там. Силы были не равны, да еще и выпитый алкоголь немного притуплял мои действия.

– Простите ее, – сказал Мороз кому-то, – перебрала немного!

Это я-то перебрала? Да он меня сейчас за алкашку какую-то выставил! Да я ему этого никогда не прощу!

– Остынь, детка! – с этими словами он поставил меня на ноги.

Пока я оглядывалась, понимая, что он притащил меня в туалет, вдруг откуда ни возьмись он плеснул мне в лицо холодной водой.

От неожиданности я чуть не захлебнулась. Капли воды стекали по моему лицу, падая на платье, отчего в районе груди ткань сильно намокла и уже практически ничего не скрывала.

– Ты совсем того? – покрутила пальцем у виска.

– Ты сама сказала, что тебе надо припудрить носик, – этот козел еще и смеется. – Я решил помочь, заодно и привести в чувство.

– Помог? – я не знала, что мне делать, то ли плакать, то ли ругаться.

Плакать из-за того, что как я в таком виде отсюда выйду. А ругаться потому, что этот придурок испортил мне и платье, и макияж наверняка, да и настроение тоже.

Все-таки плакать хотелось больше и я, недолго думая, разразилась слезами.

Глава 10

Он, кажется, не ожидал такого поворота событий. Потому как через секунду развернул меня к себе лицом и попытался стереть мои слезы, что бурными потока стекали по моему лицу.

– Снеж, ну не плачь, – бормотал он с сожалением в голосе.

Ах, он еще и сочувствие разыгрывает! Ну и артист, блин, погорелого театра!

Вырываюсь из его объятий, но настырный Юра не дает мне этого сделать, а лишь сильнее прижимает меня к своему горячему телу.

Все же нахожу в себе силы и отталкиваю этого гада от себя, и понимаю в тот же миг, что лишилась спасительного тепла. Мокрая ткань платья вновь напомнила о себе, когда холодный воздух коснулся моей груди. Мурашки пробежали по всему телу, и кожа тут же покрылась пупырышками, как бывает, когда долго пробудешь в холодной воде, а потом выйдешь на берег под палящее солнце.

Здесь, в этом злосчастном туалете, конечно, никакого солнца не было, но Юра вполне мог заменить его теплые лучи. По крайней мере ощущения в его объятьях были именно такими.