Моров. Том 5
Шрифт:
От нас отделилась четверка преподавателей — будущие деканы и заместители директора, они составили компанию Екатерине Вячеславовне. За ними потянулись и мы, ну а студентам пришлось ждать, когда все ранее вошедшие разбредутся по огромному холлу.
Широкая мраморная лестница уводила на второй этаж, разделенные на два крыла помещения дворца были украшены в честь открытия академии. Каждое отделение обладало своей символикой — каждому факультету не только своя форма флага, но и герб. Однако сейчас все шли дальше в огромную бальную залу. Именно в ней уже стояли
Я прошел к столику и, взяв с него бокал шампанского, обернулся к центру зала.
— Добрый день, Иван Владимирович, — первым поздоровался со мной Легостаев, оказавшись рядом.
— Здравствуйте, Сергей Константинович, — отсалютовал ему фужером я. — Рад видеть вас в рядах преподавателей академии.
Он улыбнулся одними губами, протягивая руку к свободному бокалу.
— Я обязан сказать, что мой дед по достоинству оценил ваш дар, Иван Владимирович, — сообщил он, изобразив, что делает глоток. — И хотя вы ничего для себя не потребовали, глава рода просил напомнить, что Легостаевы вам сильно задолжали. Так что если вам потребуется что угодно…
Я улыбнулся в ответ.
— Благодарю, Сергей Константинович, — слегка наклонив голову, сказал я. — Я запомню ваши слова. Но позвольте поинтересоваться, почему именно вы?
— Почему не Варвара? — усмехнулся некромант. — Дед знал, что вы спросите. Сестра на данный момент никак не может покинуть службу. Ее место — в Службе Имперской Безопасности, как бы она ни рвалась скинуть это бремя, но слово главы рода крепче.
— Но и у вас ведь карьера…
Сергей Константинович отмахнулся.
— Выискивать нарушителей? — уточнил он. — Это не дело для настоящего чародея, вы ведь это прекрасно понимаете, Иван Владимирович. На мою должность нужен толковый крючкотворец, а не сильный одаренный. Да, магия смерти может помочь, когда нужно допросить погибшего свидетеля, но в остальном это лишь бумажки, бумажки и еще раз бумажки.
Он говорил таким тоном, что сразу становилось понятно — совсем о другом думал Легостаев, когда соглашался на перевод. Впрочем, сейчас он явно был рад новому назначению, а значит, со стороны его семьи можно не ждать сюрпризов.
— Благодарю за пояснение, Сергей Константинович, — с улыбкой произнес я.
Тот кивнул и, приподняв бокал в жесте прощания, пошел кружить по залу от одной группы людей к другой. Я же остался стоять на месте, продолжая греть свой фужер в руке.
Сегодня со студентами могли пройти их родители, но уже завтра заведение будет полностью закрыто для посторонних. А потому, помимо самих учащихся, по паркету расхаживали многие мужчины и женщины. Естественно, простолюдины держались отдельно от благородных, их компании не смешивались. Хотя единственное исключение все же имелось.
Военные плевать хотели на сословное различие. У них была своя система оценки стоящего рядом человека. А потому я не удивился, обнаружив несколько высоких чинов без благородной крови.
Из толпы студентов выпорхнула Кристина
Нет, понятно, зачем Кристина Гордеевна должна передать мне некие документы на виду у всех. Это продемонстрирует между нами наличие некой связи. И в дальнейшем это позволит снять часть вопросов о наших отношениях — ведь и так понятно, что Моров с Большаковыми ведет какие-то дела.
Пытаться же перебороть слухи — все равно что их подтверждать. Люди все безо всяких пояснений додумают и поверят в то, чего никогда не было. А так можно задать этим сплетням вектор.
Однако прежде чем ко мне подошла Большакова, рядом со мной остановился пожилой мужчина. Я перевел взгляд на его лицо и улыбнулся.
— А-а-а, Куликов, — произнес я. — Вижу, вам уже донесли, что Мешковы во всем добровольно признались?
Старик не изменился в лице, он явно умел себя держать в руках куда лучше молодежи. Чуть наклонив голову, он произнес:
— Полагаю, раз вы все знаете, Иван Владимирович, мы можем не ходить вокруг да около, — заговорил он. — Я не хочу враждовать с вами…
— Еще бы, — улыбнулся я. — Жить все хотят, Роман Артемович. Вот только скажите мне честно, если ваш род прощу, каким уроком это послужит для остального общества? В следующий раз кто-то из благородных семей решит, что от меня можно откупиться в случае неудачи, но иллюзорная достижимость успеха все равно будет кружить им голову, и за ценой дворяне не постоят.
Куликов смотрел на меня совершенно спокойно. Мне кажется, не удастся его вывести на эмоции. Что, впрочем, даже заслуживает уважения. Такое умение держать себя в руках — редкий навык.
— Наш род готов выплатить вам виру, Иван Владимирович, — произнес Роман Артемович. — Я приготовил некое предложение для вас, но вижу, что вы сейчас не настроены на диалог. И потому буду ждать, когда вы сами назовете, чем род Куликовых может покрыть ущерб, нанесенный вам.
Я кивнул и улыбнулся.
— Предложение можете отправить на мою электронную почту, — произнес я. — Кстати, ваша внучка ведь сегодня здесь? Как преподаватель, я имею доступ к личным делам всех студентов. Она действительно хочет доучиться в академии?
И на этот раз он не удержал лица.
— Иван Владимирович! — в ровном голосе проскочила напряженная нотка. — Анна ни в чем не виновата и даже ничего не знала.
Я приподнял бокал и отсалютовал ему.
— До свидания, Роман Артемович.
Отвернувшись от Куликова, чтобы не устраивать сцен, я направился навстречу замершей чуть в стороне Большаковой. Девушка облюбовала столик с закусками, наслаждаясь канапе.
— Вы что-то несете мне, Кристина Гордеевна? — с улыбкой на губах спросил я. — Учеба еще не началась, а вы уже пытаетесь получить оценку через взятку?