Морок
Шрифт:
– А этого я сказать не могу, это, мил человек, тайна государственная, – передразнил его пришедший.
Лея вжалась в стену, замерев от страха. Она судорожно размышляла, кого ей больше стоило бояться: королевской стражи, которую, скорее всего, за ней послала правительница, чтобы наказать за грубость, или этого седого человека, который, казалось, знал о ней больше, чем она о себе рассказывала.
Ум Леи скакал, как заяц, от военных к странным приятелям. У нее было всего несколько мгновений, чтобы
– Наверное, она сделала что-то плохое королеве? И теперь королева хочет ее наказать? – еще раз попробовала узнать Лея.
– Ну, милая, тебе же сказали, что это – тайна. Некрасиво пытаться выведать ее, – поставил стакан прохладной лимонной воды перед военным корчмарь.
Служивый жадно схватился за напиток и сделал несколько глотков.
– Ну, одно я могу вам точно сказать, это то, что я думаю, а я думаю, что королева не хочет ничего плохого бедной девушке, иначе нам бы позволили привести ее живой или мертвой. Но указ один: вернуть живой и здоровой.
– Это! Это я! – выкрикнула Лея, решившись принять сторону военного и согласная уйти из корчмы с королевской стражей.
В ту же минуту она испытала облегчение, будучи уверена, что приняла верное решение.
Гвардеец встал и протянул ей руку, предлагая последовать за ним:
– Я очень рад, что судьба свела нас так быстро, – выпалил он.
– Идемте же! – вскочила со своего места Лея, радостно улыбаясь.
Военный побледнел:
– Сейчас-сейчас, – проговорил он, наклоняясь вниз, как будто что-то стараясь поднять с пола.
Последовавший за этим глухой стук по-разному подействовал на компанию. Лею напугал, а двух приятелей, скорее, насмешил.
В полной тишине, не дав девушке оправиться, Казимир схватил армейца за ноги и потащил куда-то вниз, а Георгий широко уверенно шагнул в сторону Леи.
– Вот надо же как бывает, – хищно улыбался он. – Дважды судьба пыталась тебя спасти, и дважды ты избегала спасения.
Лея тоже уже поняла свою промашку, но просто так сдаваться не хотелось:
– Отведите меня к королеве, я поговорю с ней, вас щедро наградят, – нарочито громко сказала она.
Корчмарь от души расхохотался и сделал к ней еще один шаг.
Чтобы выбраться из окружения Лее понадобился бы прыжок неимоверной высоты и силы. Корчмарь улыбался, понимая, что такой прыжок под силу только дикому коту.
– Дяденька, отпустите меня, пожалуйста, я никому не скажу, что вы гвардейца убили, отпустите меня, я к маме хочу, – внезапно зарыдала девушка.
– Давай-давай, милая, продолжай, – похвалил ее Георгий. – Так оно приятней, когда жалуются, понятно, что не с бревном работаю. Давай, хорошая, поплачь, я люблю, когда так плачут-то.
И Лея послушно зарыдала громче, причитая и всхлипывая.
От
***
На пороге стоял долговязый деревенский парень. Он несколько виновато улыбался, заглядывая внутрь комнат.
– Здравствуйте, – преувеличенно вежливо протянул он, не решаясь подняться по ступенькам.
– Заходи, садись.
Иннокентий не решался, кто его знает, что это за собрание. Вдруг, людоеды. Мысль о том, что в пустом лесу живет семья людоедов, вдалеке от своей добычи, какой-нибудь большой деревни, рассмешила его и он двинулся навстречу жильцам.
Мужчины не сговариваясь, но согласно, как по команде, сдвинулись на шаг назад.
Первым нашелся Борис. Он вышел из-за спин товарищей и начал деловитый разговор.
– Привет, незнакомец. Вот уж не знаю, как ты нас нашел, но это, надеюсь, мы сейчас узнаем. Прежде чем мы пустим тебя пройти дальше, ты должен рассказать нам о себе гораздо больше, чем просто назвать имя.
– А как вы так сделали, что дом сначала был заброшен, а потом все стало таким красивым?
– Нет-нет-нет. Сначала ты расскажешь о себе. Расскажешь все без утайки. А потом я, может быть, отвечу на твои вопросы.
– А, может, и нет? – передразнил его Иннокентий.
– Все верно, – подтвердил Борис, сделав вид, что не заметил лицедейства гостя.
Матильда и Ярослав уже некоторое время шептались о чем-то. Борис резко глянул на них:
– О чем вы шепчетесь?
– Борис, если он это увидел, значит он тоже?
– Нет, это ничего не значит, – отрезал Борис. – Итак, мы слушаем…
Иннокентий тем временем двигался к двери на выход, решив, что в этой компании ему совсем не хочется оставаться, тем более теперь, когда он знал, что ему надо, опасаясь разных охотников до магов, двигаться как можно быстрее к королеве.
Миролюб засмеялся, не сдержавшись от вида крадущегося долговязого блондина, подошел и взял его за руку:
– Не бойся, я знаю, ты наш. Не бойся, – заговорил он, закатывая глаза.
За спиной у них раздался шепот:
– Слушайте, слушайте, Миролюба настигло. Он что-то говорит.
А Миролюб тем временем быстро проговаривал откуда-то возникающие в его голове слова:
– День шестой, был смраден воздух, огнь пожрал весь край и небо, баба сына родила, отдала его в надежде на спасенье магов, было это в день расправы над Святою Светозарой, пела мгла, хохотали совы, весь день кузнечики рокотали в небо песни, гром будили, и скачками грозной лани затряслась земля под нами. Был рожден …