Морн
Шрифт:
его брови сошлись на переносице. — Морган очень любвеобилен. В этом его сущность. Он
флиртует со всеми женщинами и вряд ли когда-то остановится на одной и, если бы мы
встречались, он вероятнее всего изменял бы мне, — поморщившись, пояснила девушка. —
Меня это пугает.
— Твой супруг был верен? Я слышал, что некоторые люди не всегда остаются верными
своим парам.
— Томми был особенным. Довольно напористым и любящим. Он установил высокую
планку,
рассмеялась Дана. — В какой-то степени ввиду этого я чувствовала себя в безопасности,
будучи уверенной, что он не спит с другими женщинами. Я была единственной, до кого он
дотрагивался безбоязненно. Понимаешь?
32
— Ты переживаешь, что другой мужчина не сможет быть верным и относиться к тебе
также как твой муж?
Она кивнула.
— Не думаю, что кто-нибудь из наших женщин захочет соединиться со мной. Наши
самки воздерживаются от обязательств. Они занимаются сексом с разными мужчинами, но
не позволяют нам оставаться в их постели. Мне не хватает моей пары.
— Расскажи что-нибудь о ней.
Морн сомневался какое-то время, и всё же решил ответить:
— Она из приматов и была довольно высокой, — он сделал паузу. — Она фыркала,
когда смеялась… Это было мило… — Дана улыбнулась и погладила мужчину по руке,
побуждая рассказывать дальше. — Она была немногословна, но если говорила, то всегда, по
существу.
— Смышлёная.
Он кивнул.
— Мы были юными, когда нас посадили вместе. Она была в ужасе от меня.
— Ну, ты крупный парень.
Морн не смотрел на неё, пока говорил.
— Я был первым самцом, которого к ней подпустили, а она была моей первой
женщиной. Они утверждали, будто бы мы — пара, подобранная для спаривания, и что
можем навсегда остаться в клетке. Нам нужно было научиться жить вместе. Поначалу она
сторонилась меня, а мне было любопытно и я всё время пытался подойти к ней. Но она
издавала какие-то забавные звуки, и я отступал — не хотел её пугать.
Дана верила в благие намерения Морна — он казался хорошим парнем.
— Я отдал ей спальный коврик, и как только она засыпала, тайком укладывался рядом.
Мне нравилось обнимать её. Поначалу, просыпаясь утром, она отодвигалась от меня. Ей
потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть и понять, что я не причиню вреда. Мы
начали общаться, а потом у неё началась течка.
Дану удивила эта пикантная подробность.
— Течка?
— Сексуальная потребность. От неё так приятно пахло, что я сильно возбудился.
Прежде у меня не было возможности заниматься сексом, и я страдал.
был твёрдым.
Эта фраза застала девушку врасплох. Она прекратила поглаживать его руку, но потом
вновь продолжила, как бы поощряя Морна. Эта деталь ещё раз напомнила о том, кем он
был. Новые Виды действительно обладали ДНК животных.
— Я так понимаю, вы как-то разрешили этот вопрос?
— Она страдала и не понимала, что с ней происходит.
— Я и не думала, что у приматов бывает течка.
33
— В «Мерсил», вероятно, что-то подмешали ей в еду, — по причине гнева мужской
голос стал ниже. — Мы питались раздельно. Они хотели, чтобы мы размножались, а мы не
особо с этим торопились. Позже я узнал насколько было бы опасно, накачай они
препаратами меня. Самцы становятся крайне агрессивными и боль настолько сильная, что
они ничего не помнят. 139-ая и я сами догадались что к чему. Довольно скоро я осознал, что
если она будет получать удовольствие от моих прикосновений, то позволит чаще взбираться
на неё, — Морн замолчал.
— Её номер — 139? — это заставило Дану задуматься. — А какой номер был у тебя?
— 140.
Девушка какое-то время переваривала это.
— Отличается на единицу от твоего.
— Не знаю, почему нам дали последовательные номера. В «Мерсил» так и не
объяснили. Возможно, они изначально планировали сделать нас парой и лишь ждали, пока
мы достаточно повзрослеем для размножения, прежде чем посадили в одну камеру.
— Ты не знаешь, как долго вы были вместе?
— Нет. В «Мерсил» отсутствует чувство времени. Оно бесконечно. Но, думаю,
достаточно долго. Оттуда нас перевели в место ещё хуже предыдущего. Они продолжали
колоть ей инъекции, что делало её слабой и больной. Люди постоянно обещали, что вылечат
её, если я сделаю, что мне прикажут. Они использовали её, чтобы манипулировать мной. И я
делал, потому что её жизнь была важнее всего. Мы стали свободны благодаря ОНВ, но моя
пара так и не выздоровела. Они солгали мне.
— ОНВ?
— «Мерсил», — прорычал Морн. — Они не смогли помочь 139-ой. Надеясь, что смогут
заставить её забеременеть, они превышали дозировку экспериментальных препаратов для
овуляции, хотя наши женщины не могут размножаться, — голос оставался спокойным, в то
время как боль и гнев мужчины были очевидны. — Это нанесло непоправимый вред её
внутренним органам, без надежды на восстановление. Они убивали её, пытаясь получить
столь желанного младенца Видов. Я не знал, что именно они делали с ней, пока нас не