Моритур

Медовникова Алиса

— Я бы на месте Лизы его спрятал, что не повадно было. Нечего оружием разбрасываться! — отчитал провинившегося бонум, переворачивая очередной блинчик.

А потом замер, осознав только что произошедшее. Это же персональный кустодиамский клинок, появляющийся в левой руке лишь в случае опасности. И он вдруг оказался в ванной под полотенцами, а Лиза смогла его взять в руки, принести на кухню и плюхнуть на стол перед его хозяином.

Гадриэль, как можно более правдиво и эмоционально воскликнул «Как же я мог забыть!» и отошел от плиты. Он подошёл к холодильнику и долго

в нем рылся, а потом, вынырнув из недр белоснежного гиганта с грустным лицом, обратился к ожидающей поздний завтрак девушке:

— Лиза, я очень хотел угостить тебя самыми вкусными блинчиками с чёрной икрой, а ее в холодильнике не оказалось. Наверное, выпала вчера где-то в машине, пока я продукты доставал. Сбегай, пожалуйста, в гараж, поищи.

— Хорошо. — быстро согласилась Лиза, пораженная такой вежливостью, заботой и отсутствием привычного приказного тона.

Не успела девушка захлопнуть входную дверь, как над Мэшером навис Гадриэль. Его непроницаемое лицо не выражало эмоций, но их очень четко выразили слова:

— Ты на хрена ей кинжал подсунул? Что за игру ты ведёшь?

— Игру? — уточнил Мэшер с набитым ртом. — Это вы с Михаилом ведёте игру «Подружись с Лизой и перетяни ее на свою сторону». Я же пытаюсь получше разобраться, почему все к ней прицепились и кто же она такая, чтобы ей помочь.

— А может помочь себе? Я слышал, что мистер Дарк тобой не доволен и положение твое довольное шаткое. — эти сплетни Гадриэль собрал накануне в «Псарне» — клубе малумов, куда он иногда наведывался. — А вот раскрытие потенциала Лизы поможет тебе удержать статус любимчика.

Мэш усмехнулся:

— Так значит ты уже знаешь кто она такая!

— А ты как будто нет! Ещё скажи, что ты свой клинок забыл случайно, а не ради того, что проверить свою догадку. Но ты никому не расскажешь о том, что произошло.

Гадриэль посчитал разговор исчерпанным, потому поставил сковороду обратно на плиту, налил новую порцию теста и продолжил печь блины.

— Это почему же? — уточнил Мэшер у спины воина, засовывая в рот очередной блинчик с мясом, предназначавшийся Лизе. — Снова ваш знаменитый меч Михаила призовешь? Так у нас тут закрытая от перемещений территория, ты сам постарался. И пора бы тебе уже перестать считать меня дураком! Я прекрасно знаю, что у нас с тобой одна задача, но в отличие от тебя, Сухарь, я не вру ей о том, чего от нее хочу.

— Советую хорошо запомнить, что меч Михаила я могу призвать в любой момент, для него запретов нет. — Гадриэль направил в сторону собеседника нож, которым переворачивал блины. — Если шрам на щеке тебе так и не смогли залечить за только лет, то представляешь, что будет с головой? Сколько она протянет после отделения от тела? Две минуты, может пять? И это при условии бешенной регенерации. А ты любишь пускаться во все тяжкие, так что у тебя ее нет. Зато есть секрет от мистера Дарка. И если он вскроется, я вскрою тебя. Лизе ты может и не врешь о том, чего хочешь, но себя обманываешь, и мы оба это знаем.

— Я тебя понял. — Мэшер сделал вид, что подавился блинчиков. Он старался выглядеть испуганным, а внутри ликовал. Кинжал он оставил

не для того, чтобы Лизу проверить, про нее он уже все знал. Выяснил с помощью других экспериментов то, что не собирался говорить ему Дарка. В этот раз проверить он хотел Гадриэля и это ему удалось. Беллатор взял и сам выложил ему все карты. Но следовало и дальше играть напуганного малума, боящегося меча. — Дарку я ничего не скажу.

— А других вариантов и нет! — еще раз напомнил об угрозе Гадриэль. — Заодно Лизу оставь в покое.

— Я имею такое же право с ней общаться, как и ты, а после случившегося и подавно. Тем более я ей нравлюсь. — надавил на больную мозоль Мэш. Он видел, как сильно бесит воина тот факт, что он симпатичен Лизе.

— Ее мнение меня мало интересует. А тот факт, что ты ей симпатичен лишь подтверждает, что не интересует оно меня не зря. Я тебя предупредил, отвали от Лизы! — скомандовал Гадриэль. — А сейчас натяни на свою рожу идиотскую улыбочку, она возвращается.

— Нет там никакой банки. Я все шкафчики и ящики облазила. — недовольно выпалила Лиза тридцатью секундами позже.

— Сейчас еще раз в холодильнике проверю, может она где-то в заднем ряду спряталась или в дверце незаметно стоит. — беллатор вернулся к холодильнику. Снова долго в нем рылся и вынул на свет небольшую баночку чёрной икры. — И правда, нашлась. Такая маленькая, вот и затерялось. Зря только тебя гонял. Но ничего, будем считать, что ты аппетит нагуляла.

Гадриэль передал девушке баночку и заметив, что Мэш съел все блины с мясом, отчитал малума:

— Вообще-то эти блинчики для Лизы предназначались, а не для тебя!

— А Лиза их все равно есть не будет. — отбился Мэш.

— Почему?! — грозно поинтересовался Гадриэль. Он тут старается, всех кормит, еще и для идиотского свидания Вара блинов напек, а она нос воротит.

— Лиза у нас что-то типа индуса, для нее корова священное животное. — ответил за девушку малум.

— Ты что, мясо не ешь?! — удивился Гадриэль. Вроде вместе сколько дней живут, а о такой глупости он впервые слышит. — Могла бы и предупредить, что ты вегетарианка.

— Я не вегетарианка и не ем только говядину. — призналась Лиза.

— А этот избирательный «буддизм» не мешает ей поглощать литры молока. — усмехнулся Мэшер, добавляя девушке в кофе молочка.

Лиза собиралась опротестовать высказывание Мэша, ведь никакой предвзятости к коровам у нее не имелось, но это ей не удалось. В дом ввалился запыхавшийся Ингвар, несущий на руках бесчувственное тело Селены.

Глава 8

Ночные кошмары приходят ко всем и каждому за исключением жителей Моритура. К ним дурные сновидения являются крайне редко. А если и приходят, то истаивают к рассвету и проснувшись моритурцы о них уже не вспоминают. Некоторые кошмары у особо впечатлительных жителей города умудряются продержаться аж до завтрака, но все равно не могут испортить день, потому что все моритурцы знают: сны никоим образом не отображаются на реальности. Но со снами покинувший родной город Селены все стало иначе.