Мориарти

Горовиц Энтони

По улице мы дошли до Пастушьего рынка. На углу нашли паб. Внутри было тепло, Джонс заказал полпинты красного вина, которое мы разлили поровну в два бокала. Он достал сигарету, закурил. Я видел его курящим второй раз. Наконец он заговорил, тщательно подбивая слова.

— Не может быть, что Мориарти жив. Я в это не верю! Вы же помните письмо… Шифрованное, с которого всё и началось… Оно было адресовано Мориарти и лежало в кармане утопленника. Из этого следует, что утопленник и есть Мориарти. Без логических умозаключений, как всегда, не обойтись. Только смерть Мориарти позволила Деверо и его приспешникам развернуться в Лондоне. И именно благодаря этому письму мы

куда-то продвинулись в нашем расследовании.

— Значит, если Мориарти мёртв, мстит американцам кто-то из его прежних помощников. Отправляясь в Мейринген, он мог оставить им указания…

— Мог. Инспектор Паттерсон сказал, что арестовал всю шайку, но, возможно, он ошибся. Безусловно, есть две враждующих группы. С одной стороны Лавелль, Мортлейки, Кларенс Деверо. С другой…

— …светловолосый мальчишка и человек в брогаме….

— Возможно.

— Я просто трачу время впустую, — в сердцах сказал я. Одежда моя отсырела и облепила кожу. Вино казалось безвкусным и не желало согревать. — Я притащился сюда из Америки за Кларенсом Деверо и нашёл его, но вы не велите мне его трогать. Эдгар Мортлейк ускользает прямо у меня из-под носа. Скотчи Лавелль, Джон Клей, Лиланд Мортлейк… Все отправились на тот свет. А мой молодой агент, Джонатан Пилгрим… Я послал его сюда, и это стоило ему жизни. Тень Мориарти встречает нас за каждым поворотом, и скажу вам откровенно, Джонс, — с меня хватит. Да, без вас я не сделал бы здесь и шагу, но даже ваша помощь мне не помогла — я проиграл. Мне надо вернуться домой, подать заявление об увольнении и искать другое занятие.

— Даже слышать не желаю, — отмахнулся Джонс. — Вы говорите, что мы топчемся на месте, — не согласен. Мы нашли Деверо, знаем, кто он на самом деле. При это его ряды поредели, а его последний замысел — ограбление на Чансери-лейн — реализовать не удалось. Теперь он не сбежит. Наши люди возьмут под наблюдение все порты…

— Не исключено, что через два дня у вас не будет полномочий.

— За два дня многое может произойти. — Джонс положил руку мне на плечо. — Не падайте духом. Не спорю, картина мрачная. Но общий контур уже вырисовывается. Деверо загнан в угол, хотя всё равно очень опасен. Он должен нанести удар. Возможно, тут он и ошибётся, и мы сумеем его схватить. Я знаю, долго ждать не придётся.

— Вы так думаете?

— Уверен.

Этелни Джонс оказался прав. Наш враг нанёс удар — какого мы никак не предполагали.

ГЛАВА 17

ПУТЬ ПОКОЙНИКА

Едва завидев Этелни Джонса на следующий день, я сразу понял: произошло нечто неожиданное и ужасное. Все его черты, написавшие долгую историю его болезни, ещё больше обострились, он ещё больше осунулся и был так бледен, что мне пришлось подвести его к стулу, — я боялся, что он просто упадёт. Я не стал у него ничего выспрашивать, а заказал горячий чай с лимоном и просто сидел рядом с ним в ожидании чая. Сначала я подумал, что его разговор с комиссаром уже состоялся, и его уволили из лондонской полиции, но, вспомнив наш разговор на Чилтерн-стрит, я понял — это событие не могло на него повлиять так сильно, и, значит, произошло нечто куда более худшее.

Его первые слова подтвердили верность моих опасений.

— Они забрали Беатрис.

— Что?

— Мою дочь. Взяли её заложницей.

— Откуда вы знаете? Как такое может быть?

— Жена прислала телеграмму. Её доставил посыльный — нашу телеграфную приведут в порядок не раньше, чем через месяц. Мне принесли её прямо в кабинет, сегодня утром; жена требовала, чтобы я срочно

вернулся домой. Конечно, я так и поступил. Дома я застал Элспет в жутком состоянии, она даже не могла внятно объяснить, что случилось, и мне пришлось дать ей нюхательную соль, чтобы привести в чувство.

Бедняжка! Какие мысли терзали её голову, пока она ждала моего возвращения, — совсем одна, и некому её утешить?

Беатрис исчезла сегодня утром. Она вышла с няней, мисс Джексон — это добрая и порядочная женщина, с нами уже пять лет. Они всегда ходят погулять на Стролл-Филдс, недалеко от нашего дома. Сегодня внимание мисс Джексон ненадолго отвлекла пожилая женщина — спросила дорогу. Я поговорил с няней и не сомневаюсь: пожилая дама, чьё лицо было скрыто вуалью, — участница сговора, отвлекающий маневр. Когда мисс Джексон обернулась, Беатрис уже исчезла.

— Может быть, она просто куда-то ушла?

— Это на неё не похоже, хотя няня пыталась себя убедить, что так и произошло. Человеку свойственно тешить себя надеждой, даже когда надеяться не на что. Она обыскала весь парк и окрестности и только потом обратилась за помощью. Нашу дочь никто не видел. Её словно языком слизнули, и мисс Джексон, не желая больше терять времени, не на шутку встревожившись, побежала к нам домой. Эл спет её ждала. Никаких объяснений не требовалось: под дверь уже подсунули записку. Вот она.

Джонс развернул листок и передал мне. Несколько слов, написанных заглавными буквами и от этого ещё более грозных, разили наповал.

ВАША ДОЧ У НАС. БУДЬТЕ ДОМА. НИКОМУ НИ СЛОВА. МЫ С ВАМИ СВЯЖЕМСЯ.

— Это нам ни о чём не говорит, — заметил я.

— Это говорит нам о многом, — раздражённо бросил Джонс. — Записку написал образованный человек, решивший выдать себя за необразованного. Он левша. Работает в библиотеке либо ходит туда, хотя там обычно мало народу. Это человек упрямый и безжалостный, в то же время на него давят обстоятельства, поэтому действует он импульсивно. Записка написана сгоряча. Предмет моего описания — Кларенс Деверо, потому что автор письма именно он.

— Откуда вам столько известно?

— А что тут сложного? Он нарочно пишет с ошибкой слово «дочь», а в остальном весь текст написан грамотно. В поисках листа бумаги он взял книгу с полки и выдрал из неё чистый лист, форзац. Видите: две стороны страницы обрезаны машиной, а внешний край — нет. Книгу эту никогда не читали. Бумага запылена и выцвела вдоль верхней кромки — от солнечного света. Он выдрал лист из обложки левой рукой. Вот отпечаток его большого пальца, чуть вывернутого наружу. Это чистое варварство, значит, человек спешил, а книжкой никто не пользуется, иначе вырванный форзац был бы замечен. — Джонс обхватил голову руками. — Какой толк от этих навыков, если они не могут предупредить меня об опасности, в которой оказался мой собственный ребёнок?

— Не надо так убиваться, — попытался успокоить я его. — Разве такое можно предвидеть? Сколько работаю агентом, а подобного случая не припомню. Но выбрать мишенью вас… Этот Деверо — просто наглец! Вы сообщили коллегам в Скотленд-Ярде?

— Не осмелился.

— А мне кажется, надо сообщить.

— Нет. Подвергать риску дочь я не буду.

Я обдумал его слова.

— Вы не должны были сюда приходить. В записке сказано «будьте дома».

— Там сейчас Элспет. Но я должен был зайти за вами. Если они решили прижать меня, почти наверняка так поступят и с вами. Элспет со мной согласилась. Мы не могли вас не предупредить.