Моргейн
Шрифт:
Кони носились взад и вперед, часть дороги исчезла. Сверху покатились огромные камни, подминая всадников. Внезапно обвалился целый край скалы. Ближайшие всадники в ужасе закричали, а Моргейн, визгливо выкрикнув ругательство, выстрелила из своего оружия, убив ближайшего к ней человека.
Оставалось лишь немного шию. Они бросились назад, смешавшись с болотниками. А Вейни выронил меч из окровавленных пальцев и правой рукой забрал поводья из бездействующей левой.
Часть неприятелей попыталась съехать вниз по склону, цепляясь за непрочные камни. Другие сбились в кучу и отчаянно пытались
Наконец наступила тишина. Острие Подменыша осветило поле, усеянное мертвыми скорченными телами, вывороченные камни и семерых уцелевших. Кессан лежал мертвым на руках Шарна, старый эрхин тихо плакал. Эрхе исчезла. Сизар был ранен, а Леллин трясущимися руками пытался оторвать лоскут ткани для повязки.
— Помоги мне, — надтреснутым голосом произнесла Моргейн.
Вейни попытался помочь, опустив поводья, но рука уже не слушалась ее, когда она пыталась протянуть ему меч. Меч осторожно взял Мерир, опередив Вейни.
Могущество… Беспокойство отразилось в глазах старика, и мысли, рожденные им, не были радостным для них. Вейни потянулся к кинжалу, подумал, что может успеть ударить прежде, чем меч коснется его и Моргейн.
Но в следующее мгновение Мерир направил меч в сторону и попросил ножны. Смертельная сила скользнула в укрытие, сияние погасло, оставив их слепыми во тьме.
— Забери его, — хрипло сказал Мерир. — Забери его у меня.
Она взяла меч и прижала его к груди, как запеленутое дитя. Несколько минут она не шевелилась, совершенно измученная, затем запрокинула голову, оглянулась и сделала тяжелый вздох.
Никто из лежащих вокруг них не шевелился. Кони стояли, обессиленно свесив головы, все, даже Сиптах. Вейни почувствовал, как жизнь возвращается в его спину и руку — но лучше бы он этого не чувствовал. Он протянул руку и нащупал разрубленную кольчугу и рассеченную кожу. Он не мог понять, течет кровь или нет, но судя по тому, как двигалось плечо, кость осталась цела. Он спешился и нагнулся за своим мечом.
Затем он услышал крики, доносящиеся снизу, и сердце в груди у него застыло. Он с трудом взобрался на коня, остальные тоже стали подниматься. Шарн замешкался, чтобы забрать колчан со стрелами с тела болотника. Леллин взял себе лук и колчан и был теперь вооружен так, как привык. Но Сизар едва смог залезть в седло.
— Поехали вверх, — сказала Моргейн. — Надо опасаться засады. Впрочем, возможно, что камнепад перегородил путь снизу.
Они ехали медленно, не погоняя изнуренных коней, вверх по извилистой тропе, ничего не видя во тьме.
Моргейн не вынимала меча, и никто не хотел, чтобы она это делала. Они ехали все выше и выше, и ничто, кроме мерного топота копыт, не нарушало ночной тишины.
Внезапно перед ними вырисовалась большая квадратная арка и огромная крепость, построенная из того же камня, которым был сложен холм.
Нихмин — если и должно было где-либо в этом мире остаться еще сопротивление, так это здесь, но, тем не менее, его не было. Огромные двери были избиты и в трещинах, но все же выдержали натиск.
Мерир сверкнул камнем — раз, другой, окрашивая свою ладонь в красное.
Затем огромные двери медленно раскрылись
— Ты — та, о ком нас предупредили, — сказал старейший.
— Да, — сказала Моргейн.
Старейший поклонился ей и Мериру, и все остальные наклонили головы.
— У нас один раненый, — сказала Моргейн устало. — Остальные будут караулить снаружи. Преимущество у нас здесь будет только в том случае, если мы не позволим напасть на нас неожиданно. Но вам надо уйти.
— Я пойду, — сказал Сизар, хотя лицо его было измученным и казалось не по годам старым. — Нет, — сказал Леллин. — Я присмотрю за ними вместо тебя.
Сизар согласно кивнул и сполз с коня. Не подхвати его эрхе, он бы упал.
17
Холодный ветер хлестал меж камней, за которыми они укрывались. И они сидели неподвижно, кутаясь в плащи, согреваемые горячим напитком, который принесли им эрхе. Эрхе взяли на себя заботу о лошадях, и Вейни успокоился, видя, что они сведущи в этом деле.
Позже к ним присоединился Сизар, поддерживаемый двумя молодыми эрхе и закутанный в тяжелый плащ. Леллин поднялся, чтобы помочь ему, но не сказал ни слова. Кемейс опустился у ног его и Шарна, прислонясь к их коленям. Моргейн сидела чуть в стороне от остальных и следила за подступами к Нихмину, время от времени поглядывая на Вейни. Рука у нее болела, возможно, были и другие раны. Она держала ее прижатой к груди, подтянув к подбородку колени. Вейни сел так, чтобы по возможности заслонять ее от ветра — единственная услуга, которую она могла принять, возможно просто потому, что не замечала ее. Его мучила боль, раздирающая буквально каждый мускул, но не только своя — еще и боль Моргейн.
Подменыш только что сеял смерть, он унес столько жизней, сколько никому из них не под силу было сосчитать, и к тому же унес еще и одного друга. Именно это сейчас тяготит ее душу, думал Вейни.
Внизу что-то копошилось — накатывало на камни, над которыми возвышался Нихмин, и пятилось обратно.
— Наверное, дорога завалена камнями, — предположил Вейни, и тут же подумал, что это может напомнить Моргейн об эрхе.
— Да, — сказала она на эндарском, — я надеюсь. — И затем, покачав головой, добавила: — Это был несчастный случай. Но я не думаю, что иначе мы могли бы спастись. Нам еще очень повезло… что никто из нас не оказался в пространстве между Подменышем и эрхе.
— Вы ошибаетесь.
Она с удивлением посмотрела на него.
— Это не случайность, — сказал он. — Маленькая эрхе знала, что произойдет. Я перевозил ее через поле. Она была очень смелой. И я думаю, что она задумала это раньше, только выжидала момента, когда можно будет осуществить замысел.
Моргейн ничего не сказала. Возможно, ее успокоил этот довод. Она повернулась и снова стала вглядываться во тьму, откуда все слабее и слабее доносились крики. Вейни взглянул в том направлении и снова на нее, с внезапной дрожью, потому что увидел, как она вынимает свой Клинок Чести. Но она отрезала один из ремешков, свисавших с ее пояса, и отдала его ему, убрав клинок обратно в ножны.