Морфы

Заугольная Оксана

Не понимаю, почему я так удивилась, когда открыла возникшую прямо перед моим носом дверь — она словно вылетела из другого конца коридора и остановилась в нескольких сантиметрах от меня, когда я уже порядком струхнула. Да, я ждала там библиотеку или столовую, но нельзя же разорваться? Или можно, но проверять мне не хотелось.

В любом случае, открывшееся мне помещение не походило ни на то, ни на другое. Я шагнула внутрь, едва дверь открылась и тут же была вынуждена отскочить в сторону, пропуская пухлую подушку, на которой как на облаке летела книга. Все это помещение было заполнено такими «облаками», а еще почему-то лестницами. Но не с надежными

ступенями, а самые простые, с перекладинами. Некоторый лестницы вели с одного облака на другое, какие-то висели в воздухе или уходили в никуда. Вот эти меня беспокоили больше прочих, и я пообещала себе не пытаться проверить, куда они ведут.

Вообще мне даже повезло с этой подушкой, я сразу собралась и успела понять, что если тут и были пол и потолок в привычном мне смысле, то где-то очень далеко. Такие небольшие подушечки как и лестницы, которые едва превышали мой рост, свободно планировали по огромной комнате, а вот ниже, и мне не хотелось смотреть насколько ниже, располагалось вяло колыхавшиеся подушки куда крупнее. И если бы не их пестрота, я бы точно сказала, что это походит на облака, как их видишь из самолета.

Я подняла голову и убедилась, что наверху то же самое. Так что потолок и пол могли находиться где угодно. Проверять их существование в этой комнате не хотелось.

Мимо проплыла еще одна подушка, на этот раз с чашечкой кофе. Брать я её не рискнула. Мало ли, может, тут все чье-то. Я понятия не имела, в чей странный сон попала, но сразу делать глупости не хотелось.

Неожиданно мое затянувшееся одиночество прервалось. С одной проплывающей подушки по лестнице начала спускаться девушка с неожиданно знакомым лицом. Или это её рыжие волосы, собранные в высокий хвост, мне откуда-то был знаком... Девушка не глядя, ступила ногой на крошечную подушечку, продолжая листать какой-то толстый справочник. Вторая нога замерла вытянутой, словно она собиралась шагнуть, но забыла.

Она уже подплывала к другой лестнице, когда я вдруг поняла, откуда мне знакомо её лицо. Из того сна, где её должны были убить! Я еще волонтерила с Пашей, велосипеды... Как давно это было и как недавно!

– Ника!
– воскликнула я вслух.

Девушка недоуменно подняла брови и уставилась на меня.

– Привет, - сказала она, обходясь одним коротким взглядом. Даже странно. Обычно сноходцы таращатся по паре минут, а тут просто глянула — и всё.
– Первокурсница?

– Да, - мой невысказанный вопрос так и застыл в воздухе. Ника понимающе усмехнулась.

– Только первокурсница может такими дикими глазами осматривать комнату отдыха. Но ты сильна — в первый же день её обнаружить! Неужели так устала?

Стало немного неловко. Вопрос вроде бы прозвучал совершенно без какой-либо издевательской подоплеки, но лично я услышала, что моя лень нашла это место раньше прочих мест.

– Пойдем, я тебе покажу здесь всё, - тем временем предложила Ника.

– А я не упаду?
– на всякий случай уточнила я.

У краев комнаты тут был пятачок пола, но обрывался он слишком резко. Конечно, можно было подтянуть плавающую поблизости подушку и взгромоздиться на неё, но я почему-то в красках представила, как летаю на ней, навалившись пузом и беспомощно размахивая руками и ногами, и немедленно передумала.

Ника наконец всерьез удивилась.

– Нет, - наконец произнесла она.
– По крайней мере, не далеко.

Очень утешает.

Похоже, на лице у меня написан весь мой скепсис, потому что Ника улыбнулась и со словами:

«Смотри!» - шагнула в пустоту.

Она падала — ведь падала же?
– несколько томительных секунд, а потом из колыхающегося моря подушек вверх сорвались сразу три, и победительница поймала Нику, поднимая её до моего уровня.

Конечно, в реальности я бы на это не решилась — да ни за что на свете, но во сне, во сне почему бы и нет. И я тоже прыгнула. Никаких сюрпризов — одна из проигравших подушек, по-видимому, еще не смирившаяся со своим проигрышем, не опускалась вниз, продолжая трепыхаться рядом с нами, она и поймала меня — я даже испугаться не успела толком.

– Чай, кофе?
– Ника с помощью лестницы подтянула подушечку с напитками, словно мы с ней сидели за столиком в кафе, а не болтались черт знает где. Вообще она была чересчур спокойной, словно мы старые подружки и сидим на нашем обычном месте, я даже сама увлеклась этой игрой.

– А кексов можно?
– и сама смутилась.

– Черничные, - Ника улыбалась. Очередная подушечка замерла рядом со мной, и я осторожно взяла один кекс. Я вообще-то довольно консервативна, и ем кексы с шоколадом или орехами, а со свежими ягодами — ни разу. А тут взяла и сразу откусила такой кусище — не прожевать. И не поговорить.

Ника захихикала и налила себе кофе из турки.

Аромат пошел такой, что я искренне позавидовала тому, кто отвечает за их выдумку в этом сне. Вот уж кому экзамен не страшен.

– Я на самом деле ужасно рада, что тебя встретила, - заговорила Ника, положив ногу на ногу. Я всё ещё боролась со своим непрожеванным куском, поэтому только бровь подняла, мол, о чем она?
– Ты вот откуда меня помнишь?

Вот тут кусок в горле хоть и не застрял, но был очень вовремя. Пока я жевала, думала, как рассказать. Ника терпеливо ждала, а я размышляла, прилично ли обсуждать такие вещи. Я ведь в общем-то и не видела, как тот сновидец её убил, но сама бы я не хотела такое обсуждать с незнакомцами. Выхода впрочем всё равно другого не было, и я, не отрывая взгляда от своей кружки, выложила, что помню.

– О!
– Ника похлопала меня по руке.
– Ну надо же. А я так и думала, что ты меня не помнишь. Столько лет прошло. Хотя как по мне, ты совсем не изменилась.

Я только хлопала глазами, пока Ника рассказывала мне события двенадцатилетней давности. Она рассказывала, а я вспоминала или же представляла с чистого листа — разобраться в этом было сложно. Память дошкольников вообще ведь сложная, вот и я сейчас не понимала, как можно было забыть Нику. Ту самую Нику, которая умела жонглировать двумя яблоками и делать колесо — причина моей необычайной зависти. Странно, сейчас Ника выглядела лишь немного старше, а тогда мне казалось, что она недосягаема. Рыжая длинноногая подружка из моего самого повторяющегося сна.

Как оказалось, тогда Нике было всего одиннадцать, и она нечаянно провалилась в мой сон, а потом приходила раз за разом, словно заглядывала за соседкой, с которой весело и рядом с которой она выглядела куда могущественнее, чем могла даже надеяться в реальном мире. Это умение проваливаться в чужие сны через несколько лет привело её в Университет, но решилась в нем учиться она не сразу. Её вполне устраивало и такое «заглядывание» в чужие сны, всерьез что-то учить и сдавать ей не хотелось.

Мне до ужаса захотелось посмотреть в зеркало — неужели с тех пор я настолько не изменилась, что Ника так легко меня узнала? И спрашивать было стыдно. Вместо этого я спросила: