Мореходка
Шрифт:
Наши соседи, выяснив, что после нас в бараках будет производиться ремонт и все обои на стенах можно использовать в своё удовольствие, начали заниматься художественной росписью стен, на которых ещё до нас уже были нарисованы чрезвычайно оригинальные изображения «ублюдков». Это были рисунки шариковой ручкой, в большом масштабе, с качественно прорисованными деталями, можно сказать авангардное искусство! Жуткие, и, в то же время любопытные физиономии и тела «ублюдков» создавали сюрреалистическое пространство, в котором каждый ублюдок не был похож на другого и имел свой порядковый номер. Так «ублюдок №1» занимался сбором картошки, «ублюдок №2» играл на гитаре, остальные «ублюдки» занимались каждый своим любимым делом. А нашим любимым делом становилось рассматривание этих «ублюдков». Тут был даже портрет нашей всеми любимой «Шары». Наконец-то мы увидели её воочию! Ну, и карты, конечно же, имелись в каждой группе. Не шахматы же брать с собой на картошку!
Дни были солнечными, можно было ходить без бушлатов. Но ночи становились всё прохладнее. Если включали обогреватель, а в соседних бараках тоже пытались ими согреться, то вылетали пробки. А без электричества
К сожалению, на снимке курсанты не нашей роты. Но мы выглядели так же, как они.
В предпоследний день работы нам дали дембельский аккорд: надо было загрузить огромную кучу турнепса в мешки. Загрузить этими мешками с турнепсом «КамАЗ» и убрать погрузочную площадку. Мы скрупулёзно выполнили приказ и завалили кузов мешками так, что у «КамАЗа» спустило колесо. Когда пришёл водитель, то долго матерился, так как для того, чтобы сменить колесо, нужно было разгрузить машину полностью. Теперь уже матерились мы, но разгрузили всё обратно. А на следующий день, после замены колеса, погрузили осточертевший турнепс вилами в мешки вместе с соломой и всяким лежащим под ногами мусором, и перекидали всё в кузов. А оставшуюся сельхозпродукцию разметали за территорию погрузочной площадки. Когда приехало руководство сельхозпредприятия, в шляпах и длинных чёрных кожаных регланах, в сопровождении нашего командира, то они нашли идеальный порядок на погрузочной площадке и отъезжающий последний «КамАЗ», гружённый дарами урожая 1979 года.
В Училище мы ехали под песню «Queen» We are the Champions! Мы возвращались домой и твёрдо знали: «Учение – свет!» Когда рота пришла на ужин в столовую Экипажа №2, дежурный офицер, следящий за порядком прохода курсантов в помещение столовой, обалдело смотрел на наши небритые счастливые физиономии. На робы, расписанные в лучших национальных традициях индейцев Северной Америки. Он хотел что-то сказать, но только махнул рукой, разрешая войти в зал столовой для принятия пищи. На ужин были макароны! Какое счастье! А после ужина командир построил роту и приказал всем вымыться в душевых подвала Экипажа №2 и переодеться в рабочее платье первого срока ношения. А все старые робы пустить на ветошь для уборки помещения роты. Утром мы шли на занятия чистые, гладко выбритые и были готовы с радостью продолжить обучение на третьем курсе ЛМУ ММФ СССР!
XXVIII.
Окунувшись с головой в учёбу, мы почти позабыли нашу «летнюю операцию» по захвату грабителей. Но о нас не забыли. В начале ноября в Училище пришли повестки явиться в суд. Те из наших ребят, кто давал свидетельские показания в прокуратуре, должны были прийти на заседание суда и участвовать в судебном процессе. По училищу опять прошла информационная волна, вызванная воспоминаниями о летних событиях. Процесс получился громким. На скамье подсудимых были трое преступников: двое мужчин, напавших на Шуру Овчинникова, и одна женщина – наводчица. Всплывали новые факты по их преступной деятельности. Водителя такси не привлекали по делу, так как Шура его не опознал. В момент задержания были только один нападавший на Шуру мужчина и женщина. Второго грабителя взяли под арест через пару дней после задержания подельников. Они сдали его следствию.
Наши ребята поехали в суд, где был вынесен приговор этой банде. Сроки всем грабителям дали немаленькие. Одному из мужчин – 7 лет колонии, ввиду его сотрудничества со следствием и наличия у него маленьких детей, а второму грабителю и наводчице – по 10 лет колонии, уж не помню, какого режима! Трудно было понять, почему именно Шура, простой курсант мореходки, не обладающий какими-либо большими деньгами, стал объектом нападения на него этой банды. Но факт остаётся фактом: благодаря нашим действиям, на одну банду в Ленинграде стало меньше!
Ближе к зиме в Училище опять возник интерес к этой теме. В газете «Ленинградская правда» была напечатана небольшая заметка в рубрике «Милицейская хроника». В ней кратко описывались все события нападения на Шуру. В заметке его имя указывали под псевдонимом «товарищ О.» Журналист писал: «На следующий день после нападения на него, товарищ О. вернулся на Московский вокзал со своими друзьями, и им удалось задержать преступников и передать их органам милиции». К нам в роту пришёл наш замполит Радиотехнического отделения (заместитель Начальника РТО по политической части), Ануфриев Б.Е. Он зачитал перед нашим строем эту заметку и объявил от имени Органов Внутренних Дел благодарность курсантам нашей роты за участие в поимке опасных преступников. Шура стал «Легендой» нашего Училища, и теперь, при встрече с ним, замполит Ануфриев здоровался с ним за руку и называл его «товарищ
Позже был ещё один случай с участием нашей роты. Но непосредственного участия в нём наша группа не принимала. Мы застали только финал этой истории. Со слов очевидцев, дело было так.
В конце мая нашу группу сняли на неделю с занятий и отправили в пионерский лагерь «Маяк» Балтийского Морского Пароходства. Мы должны были подготовить территорию лагеря к заезду первой смены детей. Провести неделю на свежем воздухе после напряжённого учебного процесса в Училище, не особо утруждаясь, было для нас просто наградой! Жили мы как в санатории! Кормили нас великолепно, работой не мучили. Вечерами мы играли в футбол с местными подростками да ходили к ним в местный сельский клуб на танцы. Даже в нашем рабочем платье мы выглядели «первыми парнями на деревне». В общем, как говорится: «Чудно время провели!» А когда мы вернулись в Училище, то сразу же попали на построение роты перед Экипажем №2, где нашему отцу-командиру в торжественной обстановке от руководства города была объявлена благодарность и вручён ценный подарок – наручные часы! «За помощь, оказанную курсантами нашей роты по поддержанию порядка во время проведения массовых культурных мероприятий по случаю Дня выпускника», – за точность формулировки не могу ручаться, но смысл был примерно таким.
Как нам рассказали потом ребята, в период начала Белых ночей в Ленинграде на набережных Невы всегда проходят массовые гуляния школьников и учащихся. Теперь это называется «Алые паруса», но тогда официального названия не было. Просто по Неве ходил парусник с алыми парусами, а учащиеся праздновали окончание учебного года. Наши курсанты тоже хотели поучаствовать в этом празднике. Как организовывалась эта вылазка, в деталях, я не знаю. Но желающих набралось довольно много. Было решено покинуть училище во время выхода роты на вечернюю прогулку. «Самоходчики», одетые в форму №3, в составе марширующей роты вышли через ворота училища, а за поворотом организованно покинули строй и рванули на Невские берега. Поредевшая рота вернулась в Училище, а счастливцы увидели ночной Ленинград, разводку мостов и народные гуляния. Вероятно, опыт стояния в оцеплении во время праздничных салютов на мостах Города трёх революций для наших курсантов не прошёл даром и был применён в полной мере и здесь. По некоторым данным, наши курсанты помогли милиции осуществить несколько задержаний нарушителей общественного порядка. Была пресечена попытка изнасилования какими-то гадами подвыпившей десятиклассницы. Двоих школьников, впервые попробовавших спиртное, тоже удалось спасти, благодаря нашим курсантам. И вдобавок ко всему в какой-то драке наши ребята помогли милиции задержать хулиганов. Как это происходило конкретно, сейчас никто уже вспомнить не может, но тогда этот поступок курсантов нашего Училища был городской администрацией замечен, оценен и представлен к поощрению. Поскольку администрация Училища второй раз сталкивалась с подобным несанкционированным успехом за учебный год, последствия для участников «вечерней прогулки» нельзя было назвать приятными. Начальник РТО Ситкевич Г.Л. бушевал и искал зачинщиков «самохода», но, поскольку опять никто из руководства не пострадал, дело как-то само по себе постепенно сдулось и забылось. А нашему отцу-командиру это стоило ещё одной пряди седых волос и традиционного «обмывания» награды.
XXIX.
Имея опыт «лаборантства» на втором курсе, вкусив все его прелести и отгуляв положенные за это дополнительные дни отпуска, на третьем курсе мы продолжили эту прекрасную традицию и теперь «застолбили шхеры» в других предметных кабинетах. Для меня в учебном корпусе места не нашлось, и я стал лаборантом на Военно-морском цикле (ВМЦ) у преподавателя майора Воронина В.С. Шхеры при кабинете не было, но на уборку я регулярно туда уходил. Зато наши ребята «прописались» весьма удачно. В одной из лаборантских шхер был даже телевизор. А это было просто шикарно! Нам удалось посмотреть все серии вышедшего тогда сериала «Место встречи изменить нельзя». В другой шхере был коротковолновый радиоприёмник, и там можно было втихаря слушать музыкальные программы Севы Новгородцева по «BBC». Но главное, там можно было собраться со своими друзьями и обсудить, вдали от посторонних глаз и ушей наши текущие проблемы. Учёба давила на мозги, и мозги нуждались в творческом разнообразии мышления, а не просто в тупом усваивании учебной информации. В Училище была библиотека, но там мы в основном брали учебники. На художественную литературу времени просто не было. Но вот художественная самодеятельность руководством и курсантами приветствовалась! Всё это было обличено в форму вечеров отдыха, которые периодически устраивались в Училище силами той или иной роты с различных отделений и курсов. В основном занимались этим третьекурсники. Вся прелесть этих вечеров была в том, что была утверждена официальная программа, обязательно включавшая в себя торжественную часть, посвященную какому-либо празднику, а потом можно было показать на сцене самодеятельное представление (что-то вроде «капустника»). Затем были танцы с приглашёнными из других учебных заведений города девушками. Танцы были главной целью вечера! Музыкальное сопровождение обеспечивал наш училищный вокально-инструментальный ансамбль, в котором курсанты с приемлемой музыкальной подготовкой брались за исполнение любых, полюбившихся нам музыкальных хитов: от «Машины времени» до «Юрай Хип»! Пойти на танцы можно было много куда: в различные Дома Культуры или Дворец Молодёжи. Но там была чужая территория, где на танцах или после них можно было нарваться на разборки с местной шпаной. А оно нам было надо? В Училище же мы были хозяевами и могли приглашать того, кого хотели, вручая своим симпатиям пригласительные билеты. Распространялись билеты по учебным заведениям через комитет комсомола, но можно было и самому взять пригласительные для личных целей. Побывав на втором курсе на нескольких таких вечерах, проводимых другими ротами, мы загорелись идеей провести свой вечер.