Море волнуется — раз
Шрифт:
— Угу, — откликнулся Семен.
— Значит, не купила, — вздохнули на том конце провода, но тут же снова оживились, — а знаешь, кто тебе еще привет передает? Томка!
Семен не знал, что следует предпринять после этого заявления, в котором звучал щенячий восторг. То ли он теперь должен разделить эту безграничную радость, то ли просто передать неизвестной Томке пламенный привет.
— Знаешь, — неожиданно собеседник перешел на шепот, — мы, наверное, поженимся. Я еще не придумал, как ей сказать, но уже
Вот этого Сенька точно не знал, поэтому снова промолчал.
— Ладно, что-то я того… разболтался. У тебя деньги-то на счету остались?
— Угу.
— А на билет есть? Сегодня же купи, ладно? Все-таки у тебя работа, ты не забыла? Тебя отпустили только на неделю.
Дав еще парочку ценных указаний и бросив в трубку «целую», братишка отключился. Сенька задумчиво потер телефоном переносицу.
— Что-то мне это не нравится.
— Еще бы, — усмехнулся Степан, — обманывать всегда неприятно. Но вообще-то все прошло отлично. Теперь братец успокоился и на поиски пропавшей сестрицы не помчится. Поехали.
— Погоди. Мне кажется, мы с тобой что-то напортачили.
— В смысле?
Семен посмотрел на трубку, потыкал какие-то клавиши и затем долго изучал определившийся номер, с которого звонил развеселый Глафирин братец.
— Теперь ты знаешь его телефон, — прокомментировал Степа, — и что с того? Станешь звонить по ночам и дышать в трубку?
— Не язви. Все очень серьезно. Он звонил черт знает откуда. Смотри, код совсем незнакомый. Восемьдесят четыре двенадцать — это не Питер, ли? — Семен закусил губу, и тут же ответил себе: — Нет, Питер — это восемьсот двенадцать. Да не важно! Этот братишка не местный, ясно?
— Ну и что?
— А то. Он велел ей купить билет и возвращаться домой. Разве Глафира живет не в Сочи?
От изумления Степан даже приоткрыл рот.
— Давай не будем гадать, — предложил он через некоторое время. — Давай поедем все-таки и выясним на месте…
— Выясним мы! А вдруг эта девчонка вовсе не Глафира? Что тогда делать?
— Как не Глафира? А кто же это, если не Глафира? Ты что вообще несешь? Может, она действительно то здесь, то в другом городе живет. А что? Такое на каждом шагу встречается!
Сенька в большом раздражении стукнул себя по колену.
— Он и по имени-то ее не называл!
— Перезвони и спроси, как зовут его сестру, — посоветовал Степан.
— Давай лучше звонить Темычу, — тусклым голосом решил Сенька.
— Да ты что!
— А то! Мало ли что! Как мы им теперь на глаза-то покажемся?
— Хватит ныть! Не могли мы так ошибиться, понимаешь, не могли! И что ты Темычу скажешь, а? Чтобы он в паспорт ей заглянул?
Сенька очумело захлопал глазами. Конечно! Паспорт, вот как просто!
Отпихнув брата, Семен полез за отброшенным
— И все?
Учитывая, что девицу они похитили в разгар рабочего дня, содержимое рюкзака было скудноватым. Где, спрашивается, пухлый блокнот, куда следует записывать указания шефа? Ключи от сейфа и офиса? Ноутбук? Ладно, допустим, до ноутбука она еще не доросла, но хоть косметичку-то секретарша должна была носить с собой. Без нее ж ни одна женщина обойтись не может!
Купальник и полотенце тоже настораживали.
— Ничего не понимаю, — пробурчал Сенька, — как же так?
— Дай сюда!
Оставались еще карманы рюкзака.
Но там обнаружилась только пыль, несколько монет и старый-престарый, мятый-перемятый троллейбусный билет.
Степан разгладил его и стал внимательно изучать.
— Лупу дать? — осведомился братишка.
— Иди к черту! Слушай, я у нас таких билетов сроду не видел!
— А я что говорю! — Семен схватился за голову. — Мы украли какую-то неизвестную школьницу! Нам крышка!
— Не вопи! Почему сразу — школьницу? Может, Глафира просто не все рассказала Эдику. Может, она только собирается сюда переезжать, потому и работу бросать не хотела, может, только-только устроилась.
Хорошее объяснение. Только неправдоподобное.
— Нету документов? — печально уточнил Семен.
Степа сосредоточенно ощупал рюкзак. Ну вот, конечно! Да никак эта девица — агент разведывательных служб! У рюкзака-то — двойное дно! Снизу едва заметный шнурочек потянешь, и открывается еще один карман.
— Вот! — торжественно изрек Степа и потряс в воздухе бордовой книжечкой в целлофане.
— Открывай! Смотри давай!
Сенька не выдержал и выхватил у брата паспорт Глафиры.
Нет, все-таки не Глафиры.
Паспорт с вклеенной фотографией вчерашней жертвы принадлежал Олимпиаде Антоновне Савченко, 1980 года рождения.
Сенька взвыл и непослушными пальцами принялся листать дальше. И взвыл еще громче. Девица была прописана в городе Кузнецке. Улица Советская, дом 15, квартира 91.
Приплыли.
Степан жарко дышал ему в ухо и пытался сказать что-то, но не мог и только шевелил губами.
— Да отодвинься ты! — заорал Сенька. — Что ты ко мне прилип, как к родному!
— Ты и есть родной, хотя не знаю, за что меня Бог так наказал! — проворчал Степа, откинувшись к кресле. — Почему я не единственный сын у родителей?!
— Что?! — страшным голосом заорал брат. — Ты же меня еще и обвиняешь?
— А кто на всю улицу вопил, держи ее, это, мол, Глафира!
Семен от ярости едва не порвал чужой паспорт, сунул его от греха подальше обратно в рюкзак и стал смотреть в окно.