Море Троллей
Шрифт:
— Экий у него вид величавый! Вот это я понимаю: настоящий скальд из-за моря! Ученик самого Драконьего Языка. Вот если б наш Эгиль занялся музыкой…
— Нашему Эгилю, верно, одна из кошек Фрейи на ухо наступила, — вполголоса возразил ее муж.
Джек с достоинством выпрямился. Он — скальд из-за моря. Он — наследник Драконьего Языка. Стоит ему заиграть — и гигантские пауки пачками падают с деревьев!
Внутри чертог короля Ивара выглядел просто ужасно. Пол устилала грязная солома.
В дальнем конце зала на троне восседал король; вид у него был обрюзгший и нездоровый: борода спутана, одежды испещрены жирными пятнами. Сидевшая одесную королева злобно зыркнула на гостей. Выглядела она заметно хуже, чем в прошлый раз, — еще более одутловатая, еще более отталкивающая. Откровенное уродство тролля — и то краше.
«Господи милосердный, они что, так и просидели здесь все это время?» — подумал Джек.
А ведь, похоже, венценосная чета и впрямь проторчала тут не одну неделю, дожидаясь его возвращения. По обе стороны от короля с королевой выстроились жрецы Фрейи и Одина. Судя по выражению их лиц, они многое отдали бы за возможность сбежать из зала куда глаза глядят.
— Поход завершен, — объявил Руна.
Ивар поднял взгляд. Его опухшие глазки тонули в жирных складках кожи.
— Да ну? Славно, славно… Ты слышала, мой троллий цветик? Мальчишка вернулся. Теперь ты вернешь себе свои чудесные локоны.
— Давно пора, — пробурчала королева капризно и злобно. — Давай иди сюда, лечи меня!
— Ты ведь помнишь условия договора, — промолвил Руна.
— Ну да, ну да. Мальчишка и его сестра получают свободу…
— И должны быть возвращены на родину, — подсказал Руна.
— Да знаю я, знаю, о чем мы договорились. А ты, к слову сказать, что-то больно долго в Ётунхейме прохлаждался. Ну валяй, пошевеливайся, займись магией, да поскорее!
Джек, сжав посох, мужественно выступил вперед. В почерневшем дереве чувствовалось слабое тепло.
— Где Люси? — спросил он.
— Кто?! Не знаю я никакой Люси.
Королева грузно откинулась в своем кресле, точно пудинг в мешочке на пар'y.
— Рабыня, которую я тебе подарила, — напомнила Торгиль, тоже выходя вперед и вставая плечом к плечу с Джеком.
Рука ее словно невзначай легла на рукоять меча. Джек от души надеялся, что у девочки хватит ума не обнажать клинка — ну, хотя бы до поры до времени.
— А, эта… Я в ней разочаровалась. Девчонка словно язык проглотила: молчит себе, а на меня даже не глядит. Все только стонет да хнычет.
— Где она?! — закричал Джек.
Посох мощно завибрировал у него в руке. Мальчик знал: сейчас, во власти неодолимой ярости, он играючи призовет огонь из недр земных.
Торгиль предостерегающе положила руку ему на плечо.
—
Со стороны Торгиль это было весьма смелым поступком. Ибо всякий знает: ежели хочешь остаться живой и здоровой, не говори «нет» оборотню-полутролльше. Фрит встрепенулась в своем кресле; позади нее заклубились сумрачные тени.
— Девочка в повозке Фрейи, — поспешно вмешался жрец Одина. — Она там уже давно, дожидается жертвоприношения.
— Я пойду к ней, — объявила Хейди.
Только сейчас Фрит заметила ведунью.
— Ты! Ведьма из страны Хель! — ощерилась королева. — Что ты делаешь в моем роскошном чертоге со своими гнусными заклинаниями и чародейством?
— Пытаюсь не запачкать юбки, — спокойно отозвалась Хейди.
Птицы и рыбы на ее платье, словно накалившись докрасна, замерцали алым светом, в темных глазах читалась нешуточная угроза.
— Убирайся! И этого каркающего соглядатая с собой забери!
— С удовооольствием, — согласилась Хейди, протягивая руку Отважному Сердцу. — А ты моли судьбууу, чтобы с дееевочкой все было в порядке, — добавила она своим тягучим, завораживающим голосом. — Потому что ееежели неет, не хотеела бы я оказаться на твоем мееесте.
— Вон! Вон! Пошла вон! — завизжала Фрит.
И принялась швыряться всем, что под руку попадется, — будь то кубок, блюдо или скамеечка для ног.
— Ну полно, полно, мой троллий цветик, — увещевал ее король Ивар.
— Где твои прежние волосы? — осведомился Джек, чувствуя, что пора взять ситуацию в свои руки. — Для того чтобы снять заклятие, мне они понадобятся.
— Вот они! — завизжала Фрит, пинком пододвигая к мальчику корзинку.
Корзинка опрокинулась, и на пол потекла отвратительная черная слизь.
— Что-то на волосы не больно похоже, — фыркнула Торгиль.
— Так и есть! Волосы сгнили, как только вы ушли! Это моя мать их сделала, а теперь они превратились в мерзкую грязь. Совершенно в духе ее дурацких наговоров!
Фрит задыхалась от ярости.
— Тогда мне… мне придется подыскать им замену, — пробормотал Джек.
Он приблизительно представлял себе, какой именно песней вернуть на место прежние волосы, но теперь вот выяснилось, что это невозможно, поскольку волос-то и нет.
«Что делать? Что делать?» — лихорадочно думал мальчик.
Разум его захлестывала паника. Сегодня — полнолуние, завтра — жертвоприношение в честь Фрейи.
Впряженные в повозку кошки отвезут Люси на Луг Фрейи, к месту ритуального жертвоприношения. Там девочку увенчают цветочными гирляндами и вручат ей небольшую статуэтку богини. А затем ее скрутят по рукам, по ногам и привяжут к повозке. Жрец столкнет повозку в затянутую волглым туманом топь; некоторое время повозка продержится на поверхности, а потом медленно погрузится в темную пучину.