Море Щитов
Шрифт:
Наконец, Иллепра достучалась до него, нажала на все кнопки и напомнила Годфри о его отце. Теперь он, в конце концов, расстроился и закипел от злости.
«Скажи мне», - потребовал он. – «Как убийство друг друга делает мужчин такими великими? Почему то, что мужчина поднимает меч и отнимает чью-то жизнь, заставляет других ему подражать? Я не вижу никакого достоинства в убийстве других людей, и не понимаю, как это делает из них мужчин. Для меня достоинство заключается в наслаждении жизнью. Почему лучше бить и убивать людей, чем сидеть здесь, смеяться и наслаждаться
Иллепра, уперев руки в бока, покачала головой.
«Это самодовольные слова пьяницы, а не сына Короля», - сказала она.
Годфри не сдавался.
«Ты ошибаешься», - ответил он. – «Ты правда хочешь знать, что я думаю? Я думаю, что большинство мужчин в этом королевстве — включая твоих драгоценных рыцарей — так одержимы убийством друг друга, что они забыли, что значит жить. Я думаю, что они убивают друг друга по той простой причине, что не знают, как жить — как по-настоящему жить. И тогда они прикрывают это великими условиями и титулами, рыцарством, честью, славой, доблестью. Рыцари, командиры... Это все попытка убежать. В конце концов, намного легче принять смерть, чем жизнь».
Иллепра покраснела от гнева.
«И ты выяснил, как по-настоящему жить?» - парировала она. – «Это жизнь? Забываться в выпивке? Заглушить жизнь?»
Годфри стоял взволнованный, не в силах придумать хороший ответ.
Девушка покачала головой.
«Ты меня утомил», - сказала она. – «Я больше не буду тебя искать. Ты мне нравишься. В тебе есть нечто особенное. Но я больше не могу этого выносить. Если ты когда-нибудь вырастешь и станешь мужчиной, тогда найди меня. В противном случае желаю тебе всего хорошего».
Иллепра развернулась, быстро вышла из таверны, захлопнув за собой дверь.
Акорт и Фальтон повернулись и посмотрели на Годфри, засвистев и закатив глаза.
«Слышал? Ты ей нравишься», - сказал Акорт.
«Может быть, тебе просто следует пригласить ее выпить!» - добавил Фальтон.
Они оба рассмеялись, довольные собой.
Но Годфри сидел, нахмурившись, обдумывая ее слова. Они глубоко его задели. Частично Иллепра сказала ему те же слова, над которыми он и сам размышлял. Какова, в конце концов, цель жизни? Годфри не чувствовал так, как другие, что смысл жизни заключается в том, чтобы убивать друг друга на поле боя. Тем не менее, в то же самое время Годфри знал, что в его настоящем пути также нет достоинства. Тогда в чем же смысл? Что делает жизнь человека достойной?
Годфри поднялся, пошатываясь, немного выбившись из равновесия, осознавая, что много выпил, раз выпивка сразу ударила ему в голову. Сейчас ему нужен очередной бокал, а поскольку бармен находился в дальнем конце зала, Годфри пошел через зал, спотыкаясь.
Когда Годфри нашел новое место на другой стороне таверны, он услышал два голоса, шепчущиеся позади него. Оглянувшись через плечо, он увидел двух солдат МакКлауд, которые прижались друг к другу, заговорщицки переговариваясь.
«Когда мы уходим?» - спросил один.
«До захода солнца», - ответил другой. – «Они собираются сейчас».
«Кто присоединится?»
Другой
«А кто не присоединится? Там будут все МакКлауды. Дорога ведет только к одному, и МакГилы находятся в паломничестве. Мы вымажем ворота Королевского двора в красный цвет».
Годфри почувствовал, как у него волосы встали дыбом. Он развернулся и посмотрел вперед, притворяясь, что ничего не слышал.
Годфри медленно и спокойно выпил очередную кружку, которую дал ему бармен, и отправился на свое место, словно ничего не случилось.
Он подошел к Акорту и Фальтону, его руки тряслись. Он наклонился поближе между ними, чтобы они услышали его сквозь свой смех.
«Следуйте за мной, сейчас же», - тихо, но поспешно сказал он. – «Если хотите жить».
Годфри не стал ждать их реакции, а пошел прямо к двери в надежде, что никто за ним не наблюдает. Акорт и Фальтон последовали за ним.
Они вышли в туманный день и на свежий воздух, и Годфри позволил себе запаниковать, повернувшись лицом к своим друзьям, которые растерянно смотрели на него. Не успели они заговорить, как Годфри прервал их:
«Я услышал то, чего не хотел бы слышать», - сказал он. – «МакКлауды готовят восстание. Ни одному МакГилу не выжить».
Годфри ощущал головокружение, не зная, что делать. Он был пьян и выбит из равновесия. Наконец, он повернулся и пошел к своему коню.
«Куда ты направляешься?» - спросил Акорт, отрыгнув.
«Сделать что-нибудь насчет этого», - ответил Годфри, после чего пнул своего коня и поскакал галопом, понятия не имея, куда он скачет. Годфри знал только одно — он должен что-нибудь сделать.
*
Годфри спешился на высочайшей точке Хайлэндс. Акорт и Фальтон прискакали сразу за ним и тоже спешились. Он должен был оказаться так высоко, чтобы получить лучший вид, чтобы лично увидеть, правда ли все это или же просто разговоры в таверне.
Годфри тяжело дышал, поднимаясь на вершину, запыхавшись, Акорт и Фальтон шли позади него с трудом, спотыкаясь, едва догнав его. Годфри знал, что он не в форме, но эти двое были в еще более жалком состоянии, чем он. Пока он бежал, свежий горный воздух отрезвил его, помог ему медленно выйти из похмельного угара.
«Куда ты сейчас убежал?» - крикнул Акорт, с трудом следуя за ним.
«Что на тебя нашло?» - крикнул Фальтон.
Годфри проигнорировал их, поднимаясь все выше и выше, падая и спотыкаясь, пока, наконец, не добрался до вершины, жадно хватая ртом воздух.
Открывшийся внизу вид подтвердил его самые большие опасения. Там, собираясь на отдаленном хребте Хайлэндс, раскинулась хорошо организованная армия солдат МакКлауд. Они собирались вместе, готовясь к тому, что, очевидно, будет организованным нападением. С каждой минутой появлялось все больше и больше солдат, и сердце Годфри ушло в пятки, когда он осознал, что его самые страшные опасения оправдались: все эти мужчины совершат нападение прямо в Хайлэндс, в самом сердце королевского двора.