Море не горит
Шрифт:
Глава 3
Наша жизнь состоит из временных интервалов, каждый из которых берет свое начало в момент, когда мы совершаем выбор. Такие моменты не ускользают от нашего внимания, – наш мир будто замирает на мгновение, а затем колесо жизни вновь начинает мотать время, быстро, лукаво и безучастно. Ему будто просто нравится эта работа – крутить время, перемалывать события, давить судьбы.
Это было слишком давно, чтобы детально помнить события и свои чувства в них. От прошлого осталась только светлая грусть, которая была подобна дымке. Она окутала мой взор, и сквозь нее я видела образ, который все еще пленял меня. Он
Он узнал меня сразу. Я растерялась и в то же мгновение я напомнила самой себе о том, что я уже не девочка, которую можно было смутить одним взглядом. За моей спиной стояла крепкая, счастливая семья – а это ли не фундамент нашей уверенности?..
Последовало исполненное удивления приветствие, пара фраз, которые не отложились в памяти, после чего Марк предложил выпить кофе. Я не отказалась.
Конечно, мы уже не были так юны, однако в кафе на несколько мгновений я почувствовала себя школьницей – глядя на его красивое широкоскулое лицо, я ощущала дрожь в пальцах, жар в голове, тревогу. И я подумала, что все это зря.
– Мне пора, – сказала я едва ли не сразу. – Сын рано ложится спать…
– Хорошо, – кивнул Марк, нисколько не смутившись моей поспешностью. – Кстати, – сказал он, поднимаясь из-за столика, – ты сейчас работаешь где-то?
– Пока нет, – ответила я и улыбнулась: – Пока не нашла работу мечты…
– У нас на канале ищут новую ведущую, – выпалил он. – Не хочешь попробовать?
Его слова опустились на меня удушливой волной.
– Да… – Я старалась не выдавать нахлынувшего волнения.
Он протянул мне визитку.
– Позвони мне завтра. Я скажу, когда подъехать.
Уже в машине я посмотрела на визитку. Марк Аксёнов, продюсер.
Я была будто во сне.
Глава 4
Человек из прошлого – он словно побочный продукт судьбы. Он был для чего-то, он коснулся какого-то дня, а затем утонул в потоке событий. Все люди прошлого, всплывшие на поверхность моих дней, казались мне призраками. Они тянули меня назад и в то же время они будто возвращались для того, чтобы вселить в душу прощение. Так или иначе, люди из прошлого всегда вносят смуту в настоящее. Невозможно уважать или любить человека так, как перед каким-то «до». Стоит ли это прощение смятения… Вероятно, иногда стоит.
В тот вечер я вернулась домой в приподнятом настроении. Мой трехлетний сын Ваня еще бегал по дому в пижаме. Муж встретил меня поцелуем. Саша был программистом и нередко работал дома. О встрече с Марком я рассказала ему за ужином, когда мы остались вдвоем. Саша поддержал меня, предположив, что предложенная работа придется мне по душе. О Марке Саша знал немного – вместе учились в школе, вместе поступили в университет. В университете мы были уже не вместе – разные факультеты, разные пути.
Я долго не могла уснуть. Возбуждение сменилось тревогой. В какие-то мгновения я даже жалела, что окликнула его. Я будто прикоснулась к тому, что нельзя было ворошить. Но ведь он продюсер, он предложил мне работу. Должно быть, хорошую работу…
На следующий день я позвонила Марку. Он продиктовал мне адрес студии. Я поблагодарила, и он дождался, пока я сама прерву звонок. В этом весь Марк – учтивый, временами даже угодливый.
Встреча была назначена на понедельник. Я готовилась к ней, как к поворотному событию в своей жизни. Я была красива, элегантна, собранна. К моей радости, даже
Ваня и Саша из окна помахали мне на прощание руками – садясь в машину, я махнула им в ответ. В то утро я уже не испытывала тревоги. Я видела в зеркале красивую молодую женщину, которая была достойна работы своей мечты. Пусть это был Марк. Возможно, так было даже лучше.
Глава 5
Отношения завязались почти сразу. Я никогда не считала себя способной на измену, однако случилось то, что случилось, и вспыхнувшая между нами страсть была необратима.
Все сыграло свою роль – и случайная встреча, и воспоминания, и это животное влечение, которое он пробуждал. Поначалу я вообще не считала за измену то, что совершала, – взгляды, случайные прикосновения, фантазии, – однако всем этим казавшимся безобидным флиртом я положила начало тому, что было сложно остановить.
Игра в любовь увлекает. Флирт, встречающий ответ, пробуждает азарт. А все пропитанное запретом имеет магнетическую силу. Я сдалась почти сразу. Ему достаточно было позвать меня за собой, и я пошла за ним, забыв обо всем.
– Я не могу… – слабо сопротивлялась я ласкам, которыми он покрывал меня. – Не могу…
– Столько лет… – слышала я дурманящий голос у своего лица. – Разве можно так?..
Жизнь иногда кажется мне хитро задуманным квестом: только ты справляешься с одним заданием, как тут же тебе предлагают выполнить другое. Я могла поступить иначе, могла отказаться от него, могла не предавать свою природную веру, ведь я считала себя верной женой и хорошей матерью, я считала себя человеком правил. Но любые принципы разбивает страсть, любую мораль топят волны влечения. Нельзя думать, что кто-то не способен на преступление. Каждый человек может совершить все из того, что способно изобразить даже самое извращенное воображение. Нужны условия – только и всего.
И такие условия представились мне.
Глава 6
Я стала телеведущей на новостном канале. Ваню определили в частный детский сад. Мой Саша отвозил и забирал его сам, а я все чаще возвращалась домой за полночь.
Наш дом всегда был для меня крепостью. Я любила своего мужа, любила сына. В них заключалась вся моя жизнь, в них билось мое сердце. Я любила свою жизнь, счастливую и мирную. Любила наш большой и светлый дом, нашу кухню, где за обеденным столом случалось так много праздников и чаепитий, нашу спальню, в которой отсветы камина освещали много ночей, нашу детскую, в которой тихо сопел Ваня, и нашу гостиную, в которой вечно были разбросаны игрушки. Я жила в крепости, и крепость жила во мне, определяя мое место в мире. Теперь же крепость внутри меня пошатнулась, и крепость, в которой я жила, превратилась для меня в одинокую башню, из которой не представлялось возможным выбраться.
Меня все стало раздражать – и игрушки в гостиной, и эти чаепития, и наша спальня. Я старалась не показывать своих эмоций, однако временами мне было трудно совладать с собой. Я ежеминутно думала о Марке, все мои фантазии и все сны были о нем. Ласки мужа стали мне неприятны, а сын действовал мне на нервы, когда требовал к себе слишком много внимания. Меня раздражало все, что мешало мне думать о Марке, вспоминать его ласки, мечтать о его прикосновениях. Я сама для себя делалась отвратительной, но справиться с эмоциями становилось все сложней.