Море не для меня
Шрифт:
Ну все рассчитали, подлецы. Цепь только дотягивает до гальюна и не позволяет пройти ни в один отсек. Люк сверху чем-то зажали. Жуткая тишина и ничего не сделать.
Прошла неделя. Ежедневно ко мне спускался неразговорчивый парень, который приносил поесть. Я чуть не выл от тоски.
– Слушай, чурбан, - просил я парня, - принеси хоть почитать что -нибудь?
Он молча собрал грязную посуду и исчез. На следующий день на стол плюхнулись две рваные грязные книженки. Похоже чурбан не совсем глухой.
Сверху
– Привет, кандальник.
– Пошел в жопу, весельчак.
– Все в порядке, раз еще пищит значит с ума не сошел.
– Фу, как здесь воняет.
Симпатичная мадам-воровка, показала в люке свое шикарное тело, обтянутое одеждой.
– Капитан, продуй для принцессы воздух, - веселился старший.
– Душенька, ты все время среди мужчин, почему ты до сих пор не привыкла, как они воняют.
– Я, после ваших слов, еще больше утвердилась, что все мужики свиньи.
– Хватит, душенька, сейчас будет проза. Эй, загружайте.
В люк стали подавать узкие ящики, опять лодку забили до основания.
– Пора отправляться, капитан, курс прежний.
Несу по черному всю компанию, но повел подлодку опять в Турцию.
Прошло пол года. Я шестнадцать раз прогонял подводную лодку в Турцию и обратно и самое ужасное, ни разу не напоролся на корабли охраны ни с той, ни с другой стороны.
В этот раз мы как всегда прибыли на Турецкое побережье груженные какими-то бочками. Вот тут-то и началось.
Только мы сгрузили бочки, как на берегу раздалась стрельба. Все на посудине, к которой мы пристали, заметались. Кто-то стал в ответ стрелять по берегу. В лодку ввалилась женщина и несколько человек. Один из прибывших стал что-то лопотать и объяснять мне.
– Он говорит, что бы мы погружались и отходили, - стала переводить женщина.
– Передай ему, что у нас горючего совсем нет.
– Он говорит, что если ты его спасешь, то он никогда в долгу не останется.
– И даже снимет с меня кандалы?
– Говорит, что снимет.
– Механик здесь?
– Уже на месте.
– Закрывайте люк.
Мы погружаемся и я крутясь вокруг отмелей выплываю на отметку 18 метров и ложусь на дно.
– Слева шум сторожевика, - вдруг доложил акустик.
– Вот, сволочь, - выругался я.
– Что такое?
– встревожилась женщина.
– Он сейчас засечет скопление металла на дне и долбанет глубинной бомбой.
– Нельзя ли нам уйти?
– Тогда нас засекут их акустики.
Лодку тряхонуло, донесся звук взрыва, потом еще. Я рассчитал частоту и направление разрывов и чуть приподняв лодку от дна, завел двигатель. Раз..., мы проскочили полосу разрывов, но теперь этот тип в нас вцепился и делает разворот, что бы добить.
– Градуса три в право уловил скопление
Вот оно спасение. Может повезет. Я поворачиваю лодку вправо и плюхаюсь на дно перед утонувшим, по всей видимости, кораблем. Взрывы ритмично приближаются. Вот и наш. Лодка подпрыгнула и крутнувшись, ударилась о что-то железное, свет погас. Мужик, который мне все обещал, в том числе свободу, завыл.
– Дать аварийный свет.
Команду четко выполнили.
– Ты, гадина, - рявкнул я на ошалевшую от ужаса женщину, - передай этому, что если он не заткнется, я его удавлю цепью.
Женщина быстро заговорила. Все затихли. Взрывы утихали. Потом сторожевик сделал заход на основную массу железа справа. Опять стали приближаться взрывы, но на этот раз бог миловал. Нас только трясло. Корабль ушел и наступила жуткая тишина.
Сидим уже пол часа. Акустик через каждые десять минут докладывает, что горизонт чист.
– Где твой старший?
– спрашиваю женщину.
Она уже оправилась и шипит на меня как змея.
– Как ты меня тогда назвал, подонок? Ты уже покойник. Я постараюсь сделать так, что даже если ты выйдешь, тебя удавят на этой цепи.
– Эй, - я по-английски обращаюсь к присутствующим, - кто-нибудь знает английский?
Чернявый мужик в грязном тюрбане вдруг очнулся.
– Я знаю, ну и что?
– Передай вот этому мужчине, что женщина не хочет, что бы мы остались живы.
Он что-то бормочет своим. Женщина с яростью смотрит на меня. Чернявый опять говорит мне.
– Тебя просят не беспокоиться, делай свое дело. Не дело, когда женщина вмешивается в дела мужчин.
Проходит два часа.
На этот раз со мной говорит чернявый.
– Уважаемый капитан, когда мы всплывем?
– Под вечер. Надо сидеть еще несколько часов.
Никаких эмоций, как будь-то так и надо. Женщина уставилась в одну точку и смотрит через стенку подлодки.
Я пытаюсь вытянуть лодку из под обломков. Кругом стоит скрежет, но лодка чуть приподнявшись, дальше не идет. Ложусь на дно и дав задний ход пытаюсь вылезти из-под завала. Наконец это удается, но что-то навалено на корме и при подъеме вызывает крен. Все же мы достигли поверхности и свежий воздух ударил в лицо. Чернявый вылез в люк и тут же в испуге спустился обратно.
– Там... мина...
– Она на палубе или где?
– Там сзади груда железа, а на ней мина, у нее такой трос и весь зарыт в железо.
– Волна большая?
– В общем есть, но до мины не достает.
– Пойдем к берегу, у меня горючего почти нет. А с миной... черт с ней с миной.
Все по прежнему тихие. Самый главный вдруг нарушил молчание. Он заговорил и так как мне ни кто не переводил он двинул женщине в бок ногой. Та скривилась будь-то съела лимон, но стала переводить.