Море, море, не губи...
Шрифт:
“ Встречать подружку собрался”, — усмехнулась Катя.
Соколов повернул голову, и они столкнулись взглядами. У Егоровой внутри все задрожало, а чертовы слезы появились ниоткуда. Сжав кулаки так, что ногти больно впивались в ладони, она не могла тронуться. Приросла к асфальту. Глаза Эдика ее парализовали как кролика.
Буржуй, не выпуская ее из зоны видимости, что-то сказал человеку рядом, тронул за плечо и направился к Кате широкой, пружинистой походкой. Она заметалась, озираясь по сторонам, а потом неминуемо снова уставилась на Эдика.
Он
— Значит, слышала? — он склонил голову к плечу и прищурился.
Егорова кивнула, ощутимо сглотнув. Под его взглядом слишком волнительно.
— Сделала свои выводы?
Она снова утвердительно дернула головой.
— А мои мысли тебя не интересуют?
— Ты их озвучил, — о, вот и ее голос прорезался.
— И?
— Выспись, Соколов. Завтра уже не за горами, — решив больше не продолжать пытку, Катя сделала шаг в сторону, чтобы обойти преграду.
Эдик поймал ее за руку и притянул, обнимая всем собой. Крепко, бережно, тесно. Водил ладонью по спине, а другой массировал затылок.
— Я чуть с ума не сошел, мамба, — шептал он у уха, целуя висок. — Искал тебя весь день. Перевернул твой отель вверх дном, напугал персонал… Кать, почему ты такая дурочка, а?
— Не хотела объяснений, — она вдыхала его запах и кружилась голова. Соскучилась. — Так проще.
— Невыносимая девочка… — он сжал ее до треска костей. — Я никого не жду, мамба. Если кто-то решил приехать — это не моя проблема. Хочу лишь тебя рядом. И только тебя.
Егорова вскинула на него глаза и, не найдя в ответном взгляде фальши, наконец, расслабилась и улыбнулась, обнимая Эдика за шею.
Они еще стояли какое-то время под любопытными взглядами прохожих, а потом Соколов утащил ее к себе, но она и не сопротивлялась.
Номер освещал лишь мягкий свет прикроватной лампы. Легкий бриз покачивал тюль на открытом балконе. Эдик со всей нежностью дарил Кате наслаждение, а она отвечала со всей страстью, упиваясь каждым мгновением с ним.
Ужинали они урывками, рассказывая друг другу истории из жизни, или споря о самых нелепых вещах.
Глава 32
— Мамба, пора вставать, — настойчивый шепот у уха вытаскивал Егорову из сна. — Пора завтракать и выезжать.
Сладко потянувшись в сильных руках Эдика, Катя открыла один глаз и поспешно смахнула с лица растрепанные волосы.
— В Тайланд? — высказала первое предположение.
— Куда захочешь, но позже. Сегодня покажу тебе вид на море со смотровой площадки на горе, — умелые губы красавчика прошлись по ее скулам, шее, груди…
Только Егорова разомлела, разгоняя воображение и предвкушение, как Соколов отстранился.
— Это все? — приподнялась она на локтях.
От увиденного выругаться хотелось всеми нецензурными словами сразу. Опять буржуй выглядел потрясно, когда она помята ото сна.
“Ну, ничего.
Спустя час, после неторопливого завтрака и переодеваний, они выехали за город. Машин на трассе было не много, а виды вокруг захватывали. Маршрут вдоль побережья манил неотрывно смотреть на море, край которого сливался с небом. Потрясающее зрелище. Если не смотреть вниз, на дорогу, то ощущение, будто машина парит в облаках.
— Так красиво, — Катя перевела взгляд на Эдика и залюбовалась.
Ему невероятно шел белый цвет. На загорелом теле он контрастировал, подчеркивая смуглую кожу и придавая некую южную хищность. Так выглядят породистые скакуны: сильные, гордые, статные, притягательные.
— Это ты о природе или обо мне? — посмотрел на нее Соколов и улыбнулся.
— Обо всем, — Катя провела пальцем по его плечу, предплечью и обратно. Мазнула по шее, очертила контур уха, перешла на скулу…
— Мамба, продолжишь, и мы не доедем до нужного места.
“Ой, как страшно!” — веселилась про себя Катя, а на деле фыркнула и убрала руку.
— Я восприняла это как отказ. Так и знай, — она чуть не засмеялась в голос, увидев удивленный взгляд спутника. — И я отомщу…
— Это ты зря, Катюша, — плотоядно облизнулся Эдик. — Кстати, мамба, возьми мой телефон и вбей свои данные. Не хочу больше терять тебя.
— Уверен?
Обменяться телефонами… Что может быть безобиднее? Но для Егоровой это выглядело как-то слишком… Словно надежда, что с окончанием отпуска их связь не оборвется. Такое страшно в себя пускать, потому что вчера она чуть на осколки не рассыпалась от боли, а мысли постоянно витали вокруг этого невероятного мужчины. Если ждать чего-то большего, то и агония будет мучительнее.
— Кать, ты о чем думаешь? — Эдик бросал на нее быстрые внимательные взгляды.
— Зачем тебе мой телефон? Все знают, что курортные романы по продолжительности совпадают с днями отдыха, — он хотел что-то сказать, но она его остановила. — Давай не будем портить все пустыми обещаниями и ожиданиями? Пожалуйста…
— Хорошо. Как скажешь, — сразу согласился красавчик.
“Зачем ты только заговорил об этом. Теперь на душе так тоскливо… Ведь у нас осталось всего пара дней…” — вздохнула Катя, а на деле резко перевела тему.
— Эдик, смотри какой корабль! — она уставилась в боковое окно, рассматривая настоящий парусный корабль, как те, что описывают в исторических романах.
… Они остановились на горе, заехав на специально организованный пятачок для автотранспорта. За стеной растительности их не было видно с дороги.
Выскочив из машины Егорова сразу пошла осмотреться.
Сложно описать чувства, которые рождаются у края бездны. С одной стороны, это страх, а с другой — непередаваемая свобода. Вызов. Дерзость. По склону росли карликовые кусты, пробивающие себе жизнь через камень, а перед глазами бескрайняя синева в лучах золотого солнца. Божественный вид.