Море Мечей
Шрифт:
Удар был точен, но кинжал со звоном упал на пол.
— Дзирт До'Урден никогда не поддался бы на такую уловку! — высоким, красивым голосом отчитывал соперника бритоголовый эльф Лелоринель. Сквозь прорези черной маски, которую он носил постоянно, жестко блестели голубые с золотистыми искрами глаза. Резким движением он вложил меч в ножны. — А если б и поддался, то успел бы отступить или закрыться саблями, — скривив
— Но я не Дзирт До'Урден, — скромно возразил эльф-полукровка Тюневек. Он сделал несколько шагов по крыше и привалился к зубцу парапета, тяжело дыша.
— Маскевик наделил тебя вполне достаточной прытью, чтобы возместить этот печальный недостаток, — ответил эльф, поднимая кинжал и оправляя легкую коричневую рубаху без рукавов.
Тюневек только фыркнул:
— Да ты ведь даже не знаешь, как бьется Дзирт До'Урден! — не преминул заметить он. — Полно! Ты когда-нибудь видел его в бою? Ты хоть видел, как он двигается, что приписываешь ему такое мастерство? Это просто невозможно, говорю тебе! На Лелоринеля его слова, похоже, не произвели ни какого впечатления:
— На севере все знают о его боевом искусстве и храбрости.
— И все наверняка преувеличивают, — заметил Тюневек.
Лелоринель упрямо мотнул лысой головой. Он не однократно и в подробностях расписывал подвиги Дзирта своему партнеру-полукровке.
— Я щедро оплачиваю твое участие в наших поединках, — сказал он. — Так что было бы лучше, если бы ты внимательно прислушивался к моим словам и не сомневался в них, а постарался настолько хорошо имитировать боевой стиль Дзирта До'Урдена, насколько это позволяют твои жалкие возможности.
Голый по пояс Тюневек вытирал пот с мускулисто го стройного торса. Он протянул полотенце Лелоринелю, смерившему его презрительным взглядом, как всегда в случаях неудач эльф прошел мимо партнера и открыл крышку лаза, через который можно было спуститься на верхний этаж башни.
— Похоже, действие заклятия «каменной кожи» заканчивается, — сухо бросил он, спускаясь.
Оставшись на крыше один, Тюневек невесело усмехнулся. Подойдя к своей рубашке, он вдруг заметил мерцание в воздухе. Эльф-полукровка остановился, поджидая, пока материализуется старый Маскевик.
— Ну что, сегодня он доволен? — скрипучим голосом спросил седобородый старик. Но по его желтозубой насмешливой улыбке было ясно, что ему уже все известно.
— Лелоринель просто одержим, — отозвался Тюневек. — Если бы сам не видел, не поверил бы, что такое возможно.
Маскевик безразлично пожал плечами.
— Он больше пяти лет трудился на меня в поте лица, чтобы заслужить и мои услуги, и то, чем он щедро оплачивает твои, — заметил он. — Только, чтобы найти такого, как ты, подающего некоторую надежду со временем научиться воспроизводить стиль этого странного темного эльфа, Дзирта До'Урдена, мы потратили много месяцев.
— Стоило
Красноречивая усмешка Маскевика говорила, как сильно эльф-полукровка недооценивает этого дроу, тогда как они с Лелоринелем много наслышаны о его необыкновенных свершениях.
— Говорят, Дзирт — близкий друг дворфа по имени Бренор Боевой Топор, — сказал Маскевик. — Слыхал о таком?
Тюневек, натягивая серую рубашку, отрицательно мотнул головой.
— Он король Мифрил Халла, — пояснил чародей. — Или был по крайней мере. А я не испытываю ни малейшего желания навлечь на себя месть целого клана разъяренных дворфов с толпой чародеев в придачу. Вряд ли можно надеяться на отменное здоровье или сказочное богатство, имея врагом Бренора Боевого Топора. Кроме того, я не имею ничего против этого Дзирта До'Урдена, — прибавил Маскевик. — С какой стати я должен желать ему смерти?
— Потому что Лелоринель твой друг.
— Лелоринель, — несколько насмешливо повторил маг. — Не спорю, он мне нравится, и, соблюдая долг дружбы, я время от времени пытаюсь убедить его, что выбранный им путь ведет к саморазрушению, и ничему больше.
— Могу спорить, он остается совершенно глух, — вставил Тюневек.
— Точно, — подтвердил Маскевик. — Этот Лелоринель Тел'е'бренекетт такой упрямец.
— Если только это его настоящее имя, — фыркнул Тюневек, который после последнего поединка был со всем не в духе. — «Я с тобой так, как ты со мной», — перевел он имя эльфа, которое и впрямь было одной из вариаций распространенной у этого народа поговорки.
— Что ж, в ней нашла отражение философия дружбы и уважения, разве не так? — спросил старый маг.
— И мести тоже, — хмуро добавил Тюневек.
Лелоринель же, оказавшись один с маленькой комнате на одном из нижних этажей башни, сорвал с лица маску и тяжело плюхнулся на кровать, весь кипя от раздражения и ненависти к Дзирту До'Урдену.
— Сколько же лет на это уйдет? — пробормотал он, теребя на пальце ониксовый перстень. — А хоть бы и веков, какая разница?
Лелоринель сдернул кольцо и поднес его к глазам. Ему пришлось два года трудиться изо всех сил, чтобы получить эту вещь от Маскевика. Перстень был волшебным и мог надолго удерживать различные чары. В нем заключалось четыре заклятия, которые, как считал Лелоринель, помогут ему убить Дзирта До'Урдена.
Само собой, эльф понимал, что если ему придется применить их все, то, скорее всего, он тоже погибнет. Но это не имело значения. Если Дзирт До'Урден умрет, Лелоринель перейдет в мир иной спокойно.