Море любви
Шрифт:
Все сбудется уже через пару месяцев, а наутро я, сидя в такси по дороге из аэропорта, вновь обнаружу себя писательницей».
Ты – сама себе Бог.
Послушай, ты – сама себе беспристрастный судья.
И если кто-то из рядом идущих
Решит разменять твоё море на размеренность суши –
Не вини,
Прекращай складировать тайны,
Дай волю слабости,
Страху и временами дурному нутру.
Мир, конечно, не обязан кружить лишь тебя вокруг,
Но и ты не обещала ему стать идеальной,
Что само по себе весьма бестолковый труд.
Оставь другим месть
И желание прыгнуть не то, чтобы выше,
Но чтобы с грохотом или назло.
Ты сама себе совесть, слышишь?
А отголоски чужих ошибок –
Это едва ли больше,
Чем бессвязные толики
Ничего не значащих слов.
Пробираясь сквозь тернии
И не тебе принадлежащую спесь,
Полагайся на сердце и, делая выбор,
Прежде все обстоятельно взвесь.
Пусть трудно,
Пусть кажется,
Мол, проще купиться на то,
Что ближе лежит,
Но разве не поэтому только
Ты сама себе вольная птица,
И ты сама себе единственно счастливая жизнь.
(25 мая 2020 г.)
«Не знаю почему, но в один из дней мне вдруг стало интересно, как это будет, если созданное на бумаге вдруг обретет еще и голос? Так я начала озвучивать собственные стихи.
Этот текст стал твоим самым любимым. Спустя два дня после публикации видеоверсии ты обрушил мои соцсети в каком-то абсолютно немыслимом желании говорить, а комментарий в Инстаграм, «я не понимаю, почему здесь нет ни одного комментария, что это супер круто?????», окончательно разбил мне сердце.
А потом ты проболтался еще кое о чем, и это точно был вдох – начало; то, чего с нами с нами никогда не происходило прежде; то, что нам только предстояло пережить.
– Я рассказал уже, кажется, всем, какая ты талантливая умница.
– Бог ты мой, зачем?
– Потому что это правда, и я хочу, чтобы об этом знали.
Наивно было полагать, что «все» – это только те, кто являлся нашими общими знакомыми. Все – это все, кому доверял исключительно ты. Твои друзья и твоя семья. Твои пацаны. Твоя мама. У них был ты и понимание, что что-то происходит, а у меня не было ничего, кроме этих рифм. Но ни разу, ни на секунду мне не пришлось думать, что я стою тут абсолютно голая, дайте хотя бы курточку. Ты рассказал им всем, и ты же защитил перед всеми. Мне правда нужно объяснять, почему из всех мальчишек на планете, я влюбилась именно в тебя?»
Это
Обещаю, ты его не услышишь.
Но как градус невысказанного меж нами становится выше,
Я смущаюсь, цепляюсь за любой мимолетный предлог.
Давай, наконец, признаем, что все, чем кичимся, есть суета,
Это чертова блажь, в пространстве искаженные блики.
Еще немного, и я точно слечу с катушек, сорвусь на крики.
У меня к тебе необъяснимое чувство –
Мандраж или самая грандиозная высота.
Ценю твою дружбу, хотя, честно, она ни о чем.
Нет, ну, правда, она как лезвие –
Ранит не больно, но оставляет шрамы.
Я не поклонница столь утомительной драмы,
Просто мне важно ни с кем не делить твое родное плечо.
Может прогонишь?
Нам по-другому никуда друг от друга не деться.
А ты кричишь в ответ, мол, хорош, не смеши.
Знаешь, если другим не хватает смелости,
То мне, чтобы уйти, не хватает души,
И я снова и снова отдаю тебе свое бестолковое сердце.
Потому что если бы хотела,
Давно спрятала имя и голос под надежный затвор,
Чтобы только перестало заботить –
Ты мой тяжелый наркотик,
Моя саднящая странность,
Ты – годами изящно проигранный спор.
Но, сидя напротив,
Мои взгляды принимаешь как данность,
Нагло укутывая в свой чересчур приторный слог,
Так, будто у нас действительно что-то вышло.
А может и к лучшему, что меня не слышно?
Я сдаюсь.
Да и к чему этот внутренний мой монолог?
(27 июня 2020 г.)
«Ты редко говорил о плохом или о том, что причиняло тебе боль. Но в те дни, когда это все же происходило, я раз за разом думала о том, что мне не грех будет подраться за тебя. Правда. Растолкать твоих обидчиков, вцепиться им в волосы или бросить пару тарелок, чтобы надолго запомнили. Тебя смешило это, ведь ты и сам был хулиганом.
Ты рассказывал о потасовках и стычках, в которых приходилось участвовать, с поразительной легкостью – так, что каждый раз после у меня замирало сердце. В твоих историях страшное соседствовало с безрассудным, а жизнь балансировала на грани. И все же, ты упрямо убеждал меня в том, что с тобой никогда ничего не случится.
Однажды ты уехал на день рождение друга загород, а вернулся спустя сутки, успев побывать и в драке, и в скорой, и даже немного в полиции. Вы что-то не поделили с местными ребятами, и они притащили за собой еще пару таких же ребят и кусок арматуры.
Как я ругалась тогда, как злилась, как кричала тебе в трубку, что ты ведешь себя совершенно эгоистично и неподобающе. Но тот наш диалог стал одним из самых особенных, несмотря на его противоестественность.
Я сказала:
– Не теряй голову.