Море Имен

Онойко Ольга

И увидит отца.

И спросит.

Ему о многом нужно спросить.

…Вот только кодовую цепочку Воронова Алей тоже найти не смог. А Воронов, к сожалению, никуда не проваливался.

Но рядом сидела спокойная Осень, и вместо того чтобы заново впасть в панику, Алей задумался. Поначалу он решил, что не нашел код просто потому, что не хотел его искать. Может, стоило воспользоваться бритвой Оккама и вернуться к самому простому объяснению? «Я могу попытаться еще раз, – подумал Алей. – Найду Иньку, потом этим займусь. Вот и все».

Осень недолго последила за ним глазами

и улыбнулась.

– Ну хорошо, – сказала она, поднимаясь с кресла. – Пойду-ка я пообедаю.

Алей опомнился.

– Подожди! – горячо сказал он. – Осень, времени нет, их нужно спасать!

– Кого?

– Обоих, папу и Иньку!

Осень остановилась у двери. С лица ее исчезла улыбка, она снова стала бесстрастной, будто ИскИн; помолчала немного и спросила:

– Уверен?

* * *

Алей, поднявшийся за ней следом, так и сел.

– Уверен?! – переспросил он в крайнем изумлении. – Осень, да я готов вскочить и побежать!

– Куда?

– Туда! В Пухово, туда, где точка перехода!

Осень покачала головой. Опустила ресницы и стала почти мрачной.

– Алик, остынь. Ты со страху все забыл.

– Что забыл?

– Сам вспоминай, – лицо ее было холодным. – Подключи голову, предельный поиск подключи. Я не получила всех необходимых данных, возможно, о чем-то мы узнаем позже, но я уже вижу, что ты пропустил одну очень серьезную ошибку. Глубинный баг. Из него растут все остальные.

Алей хлопал глазами: Осень, бесстрастная и величественная, была ни дать ни взять пифия.

– Рот закрой, – после паузы сказала пифия и улыбнулась снова. – А я обедать пойду. See you!

С тем она вышла из переговорки и пропала в офисной толчее.

Алей остался сидеть дурак дураком перед закрывшейся дверью.

На стекле двери надпись «ЯН», вывернутая, превращалась в «HR». Мимо прошел по коридору из антиспама в веб-поиск Ручей Любовин, эйчар-менеджер: посмотрел на Алея с недоумением и помахал ему рукой. Алей едва заметил его. «Вот те раз, – ошарашенно думал он. – Дорвей мою релевантность, как говорит Ворон Вежин… кстати, а что говорил Ворон Вежин?»

И тут Алей испытал острое желание побиться головой об стену.

Тайное начало становиться явным.

…Во-первых, точка перехода в каждый момент времени существует только для тех, кто в нее проваливается. Пройти след в след за пропавшими – задача для мастера, это поиск не проще, чем поиск Предела. Нужно по крайней мере знать, с чего начинать. Лайфхакер из истории Ворона Вежина отыскал стартовую точку в компьютере пропавшего парня. Нетрудно понять, что навело его на цель: за тем компьютером бедняга проводил большую часть жизни.

Но где искать такую точку для Ясеня? Для Инея?

«Не зная броду, не суйся в воду», – подумал Алей, досадуя. Хорош бы он был, в мыле примчавшись к новопуховскому супермаркету! Тут и День Вьюгин не помог бы: Ягуару известно об Алеевых родичах куда меньше, чем Алею.

А во-вторых – и в этом заключался тот самый глубинный баг, с лету обнаруженный Осенью – Старица не могла быть символом тупика!

У Алея мурашки побежали по коже, когда он понял,

как глупо и прочно запутал сам себя, поддавшись эмоциям.

Старица.

Бездна знаков, кипящий котел смыслов, узорчатая вязь загадок. Заблокированный интерфейс вселенских админов, место, куда вхожи достигшие Предела. Очарованный берег, вызов аналитическому разуму, ступень к порогу высшего мира.

И ее Алей назвал тупиком?

Огромное поле значений он свел к одному-единственному символу, к одному качеству – и качество это, если подумать немного, вовсе не принадлежало полю. Мир Старицы не был закольцован: тот, кто вступал в него по праву, мог выйти и к Реке Имен. Возможности, доступ к которым давал чит-код, даже демо-версией назвать было трудно; это больше напоминало принтскрин окна работающей программы…

«Нет, – поправился Алей. – Не совсем принтскрин».

Таинственные админы, выдавшие код, открыли только одну функцию Старицы.

Самую нужную.

Жизненно необходимую.

Алей встал и перевел дух. Он чувствовал себя странно легким, точно кто-то подбросил его ввысь. Так бывает в скоростном лифте после остановки. «И об этом я умудрился забыть? – удивлялся он. – Какой же я дурак! Самое важное из головы вылетело. Хорошо, что у меня Осень есть! Кто знает, сколько я бы еще метался и с ума сходил…»

Он искал то, что невероятно трудно было найти – и то, чего вовсе не существовало в этой вселенной. Он получал один и тот же ответ – и принимал его за отказ. Раз за разом течение ассоциативного поиска возвращало его на берега Старицы. «Да, – подумал Алей и бледновато улыбнулся, берясь за ручку двери. – И это объясняется очень просто».

Из Старицы можно найти все, что угодно.

* * *

Половина всех разговоров на форуме велась о том, как развить лайфхакерские способности и что делать, если предельный поиск не приводит к ответу. Алей знал, что проблема актуальнее некуда. Всеми любимый Мюмзик на эту тему целое исследование писал и даже, кажется, ставил эксперименты на добровольцах. Но до сих пор «проблема неответов» ассоциировалась у Алея с двумя явлениями: «молчащими страницами» в базах Ялика и бесконечными жалобами девочек-поисковичек на форуме.

Времяделу частенько поругивал последних. Но переживания посетительниц, которые не нашли предельным поиском какой-нибудь жизненно необходимый им крем (или пуще того – жениха), оффтопиком не были, а значит, модерированию не подлежали.

Алей свой последний полноценный неответ получил лет в двенадцать и с тех пор вовсе забыл о такой беде. Даже в условиях фатальной нехватки стартовых данных он рисковал только заработать при поиске головную боль – вместе со смутным, расплывчатым, но все же верным ответом. В семнадцать, впервые посягая на коды Предела, он, случалось, промахивался. Но это были иные неудачи: он получал нечеткие или нерелевантные данные, а не «ошибку 404». Сейчас он запрашивал то, что находилось вне досягаемости ассоциативного поиска. И то, что он принял за неответ, на самом деле было редиректом, пересылкой. Поиск указывал ему на точку, откуда следовало начинать путь.