Море и берег
Шрифт:
В этот момент Борг слегка коснулась моего плеча, я понял, что этим знаком полковник давал мне понять, чтобы я принимал доклад главного штаб-сержанта и весь этот маленький импровизированный парад его морских пехотинцев. В душе я поблагодарил господа бога за своевременно поданную мысль о необходимости переодеться в соответствующий камзол. Сейчас я выглядел настоящим адмиралом в новенькой треугольной шляпе и в торжественном камзоле. Коммодор Скандинав тут же обратил внимание и на эту треугольную шляпу, он все время косился на нее. Но сейчас мне было некогда удовлетворять любопытство этого взрослого ребенка, я вышел на два шага вперед
– Милорд, адмирал, согласно вашему приказу, подразделение морской пехоты в составе ста пятидесяти девяти бойцов и восьми младших командиров прибыло на передовую позицию для отражения вражеского наступления. Отряд в полном составе прибыл на место, отставших и больных - нет.
Главный штаб-сержант отсалютовал мне саблей и, сделав шаг в сторону, освободил пространство перед строем морских пехотинцев.
– Благодарю за рапорт, командир.
А затем мыслеречью я обратился ко всем морским пехотинцам.
– Рад видеть вас бодрыми и здоровыми, ребята. Сейчас после ночного перехода вам предстоит немного отдохнуть, а завтра на поле боя продемонстрировать то, чему вы научились за время военной подготовки. Завтра мы встретимся с противником и должны доказать ему, что мы не лыком шиты и кое-что можем. В этом бою мы обязаны победить врага, остановить и отбросить его обратно, чтобы он не прошел дальше и не нарушил покой города, который приютил и кормил нас. Вместе мы победим! Но драться нам придется завтра, а сегодня нужно отдохнуть и набраться сил.
–
Завершив мыслеречь, я слегка коснулся нервных окончаний головного мозга у всех парней и немного их помассировал, внушая парням внутреннее спокойствие души и уверенность в своих силах. Тут же последовал приказ полковника Борга, колонна рассыпался, и каждый из парней начал заниматься заранее порученным делом по развертыванию походного лагеря.
Мы, молча, стояли и наблюдали за тем, как слаженно работает наша молодежь, устраивая военный лагерь-бивак.
На заседаниях вечернего штаба вечером этого же дня мы обсудили детали предстоящего сражения, приняли последние решения. Теперь нам оставалось ждать наступление нового дня и предстоящего сражения с номадами. А сейчас можно было констатировать, что все те мероприятия, что мы планировали, осуществлялись точно в срок и в точном соответствии с утвержденным временным графиком. Завтра утром, когда начнется генеральное сражение, станет ясным, были ли мы правы, принимая те или иные решения, и правильно ли мы оценили свои силы и возможности.
Пришло, видимо, последнее сообщение разведывательной группы Катти, в котором она проинформировала нас о том, что табор номадов не прекратил своего продвижения к Валенсии. В этом же донесении Катти особо отметила изменившийся характер поведения номадов.
Если ранее номадские наездники передвигались с дикими воплями и криками, бесцельно носились на верховых животных вокруг табора, то в последнее время они стали передвигаться угрюмою конной толпой, с низко опущенными головами и не было слышно каких-либо криков, воплей и смеха. Помимо этого факта Катти упомянула также о том, что вслед за табором номадов движется еще одна странная колонна-толпа людей, которые одеты во все черное платье и которые вооружены одними только зигзагообразным ножами-кинжалами. Если наблюдать со стороны за поведением этих людей
В заключение своего донесения Катти сообщила, что ее разведывательная группа задание выполнила и присоединяется к пехотным подразделениям.
Все было готово к завтрашнему генеральному сражению с противником.
Глава 18
Вражеский отряд, который планировал окружить и уничтожить войско Эль-Нассара, сам попал в окружение и был разгромлен. Бежать удалось полутора десятку номадов, которые сумели-таки добраться до верховых ящеров и на них скрыться в неизвестном направлении. Но бежавших кочевников было столь мало, что преследовать их не было никакого резона.
Эль-Нассару и его воинам все же удалось разыскать в лагере и пленить раненного шамана, которому придворная магиня так и не позволила прийти в сознание. Ивонн Де ля Рунж сумела его удержать под магическим контролем, но сильно перенапряглась. Из-за физического перенапряжения она потеряла массу магических и жизненных сил, едва ли не вплотную приблизилась к порогу не возврата в реальность бытия, постоянно находилась грани краю потери сознания. Балансируя на грани реальности и виртуального бытия, магиня сумела удержать себя от падения в беспамятство и сохранить психический и магический контроль над поморским шаманом колдуном. А тот, даже будучи тяжело раненым, предпринимал невероятные попытки вырваться из-под контроля неизвестного мага. Если бы тот шаман только знал о том, что маг, который контролировал его сознание, был женщиной, то сошел бы с ума от одной только этой мысли.
Когда Ивонн Де ля Рунж и раненого шамана перевезли в лагерь, то у придворной магини уже не было сил говорить, а руки постоянно тряслись. Наблюдая столь тяжелое состояние здоровья своей придворной магини, охрана повелителя никого к ней и близко не подпускала, разве, что за исключением самого Омара Эль-Нассара.
Поморского шамана поместили в специально оборудованной лазаретом темнице, где находился под постоянным присмотром нескольких магов Серой Лиги Магов, которые накануне прибыли в лагерь повелителя по личному распоряжению Арцивиуса, мага магистра Лиги. Когда этим посланцам Лиги Серых Магов сообщили о пленении поморского шамана и о том, что им придется за ним присматривать. То десять магов мгновенно засмущались, засуетились и разбежались по выделенным им палаткам, чтобы в своих поклажах разыскать магические амулеты и артефакты, блокирующие действие черной магии. Они начали плести специальные и боевые заклинания, готовясь к несколько непривычной для себя работе.
По рекомендациям и под непосредственным руководством и присмотром Ивонн Де ля Рунж для раненого шамана было срочно сооружено специальное помещение - бывшая темница, которой была несколько переделана в лазарет. Как только шаман оказался в лагере, то его тут же разместили в этой темнице-лазарете, где маги надзиратели принялись его сторожить, а маги целители - поддерживать физическое состояние его здоровья. Ивонн Де ля Рунж, выполнив работу по перевозке шамана, бессильно откинулась на подушки носилок и тут же потеряла сознание. Она отдала все магические силы до последней капли, поддерживая психический и магический контроль над сознанием этого черного колдуна.