Море и берег
Шрифт:
Ивонн Де Ля Рунж сделала паузу, нервно потерев кисти рук. Эль-Нассар сидел и, молча, наблюдал за этой маленькой, но такой мужественной женщиной, терпеливо ожидая продолжения мысли своей магини.
– Тебе, Омар, придется с ним пообщаться и постараться выяснить, чем это страшное существо здесь занималось? Мне до сих пор не верится в то, что друг и доверенное лица капитана Борга, маркиз Алистан, мог оказаться существом из преисподней. Что-то здесь не так, очень похоже на то, что нас пытаются сбить с верного пути. Но в любом случае в разговоре будь осторожен и будь готов к любым неожиданностям. На всякий случай
Младший лейтенант Сандерберг появился в штабной палатке, когда Желтый Карлик давно уже скрылся за линией терминатора, а Эль-Нассар при свете четырех горевших на столе свечей завершал работу над деталями маршрута передвижения войсковой колонны из лагеря на новое место дислокации. Ивонн Де Ля Рунж сама зажгла и в определенном порядке расставила эти свечи по столу и, строго запретив, чтобы Омар их трогал или передвигал с места на место, а сама убежала из палатки на несколько минут о своим делам.
Перед тем, как покинуть палатку, магиня внимательно осмотрела внутреннее помещение палатки, расстановку свечей и уже было обралась ее покинуть, как вспомнила о чем-то. Ивонн Де Ля Рунж неловко хлопнула себя ладонью по лбу и, подойдя к Эль-Нассару, на его голову накинула шапочку из тонких серебряных цепочек. Проверив, не заметны ли серебряные цепочки в седине волос повелителя, вышла из палатки.
Младшего лейтенанта Сандерберга сопровождал совсем еще молодой солдат, который, не своим лицом, ни телосложением не производил особо сильного впечатления. А на фоне здоровяка Сандерберга этот молодой салага выглядел совсем мозгляком. В парне абсолютно ничего не было страшного или запугивающего. Переступив порог штабной палатки и, испуганно щурясь в сторону повелителя Эль-Нассара, солдат старался держаться подальше от стола со свечами, прячась в тени. Но Сандерберг по-начальственному покровительственно ткнул своим кулачищем в его спину, заставив парнишку держаться свет свечей и тянуться в струнку перед повелителем.
– Позвольте представить рядового Сутеха, мой повелитель. Как приказывали, мой повелитель, я привел его для знакомства и разговора с вами.
– Заявил младший лейтенант Сандерберг, отвечая на вопросительный взгляд Эль-Нассара, и добавил, уже обращаясь к солдату.
– Ну, ты, молокосос, будь почтителен, тебе придется говорить с самим повелителем.
В штабной палатке младший лейтенант Сандерберг появился в легком хитоне, в холщовых портах и в простых солдатских сандалиях с перевязями до колен. Хитон в талии был перетянут поясом, на котором болтался небольшой кинжал с костяной рукояткой и в потертых кожаных ножнах. А солдатик пришел в простой и замызганной кожаной кирасе, которая свободно болталась на его плечах, под кирасой скрывалась домотканая рубаха и порты, а на поясе висел знаменитый гладиус. Рука солдатика, словно случайно, постоянно касалась рукоятки меча, видимо, в таком касании он находил некоторую долю уверенности.
Глазами этот парнишка уперся в лицо повелителя, ни на секунду не отводя их в сторону. Этим взглядом он, словно пытался в Эль-Нассаре высмотреть нечто такое, чего раньше никогда не видел. Если бы кто-либо со стороны мог бы более внимательно присмотреться к этому парнишке солдату, то он сразу бы обратил внимание на то обстоятельство, что солдатик ничуть не волновался
Сейчас Эль-Нассар смотрел на рядового Сутеха и не понимал, почему же Ивонн Де Ля Рунж так сильно испугалась этого солдата мальчишку. Магиня, если судить по ее поведению, была настолько им испугана, что самоустранилась от участия в разговоре с этим солдатом. Он бросила Эль-Нассара на произвол судьбы, оставив его беседовать один на один с солдатом. Эль-Нассар стоял и не понимал цели и задачи проведения этой встречи и разговора с этим солдатиком. Он даже не знал, о чем его спрашивать, какие ему задавать вопросы.
Начало разговора не получалось, а пауза все более и более затягивалась
В этот момент Эль-Нассар вдруг обратил внимание на то, что ожили и зажили отдельной жизнью глаза этого парнишки солдата. В них загорелись удивительно красивые золотистые огоньки прожилки, которые неожиданно принялись сплетаться в ритмичной танце. Эль-Нассар ощутил, что в воздухе образовалась некая сила, которая приподняла его в воздух и повлекла в глубину этих таких привлекательных и притягательных глаз. Эль-Нассар всей душой радостно и безоглядно отдался этому великолепному чувству.
Но в какой-то момент произошло нечто непонятное, послышался щелчок и тяга внезапно исчезла.
А в ушах повелителя послышался голос младшего лейтенанта Сандерберга, который, посчитав, что начало разговора повелителя и солдата сильно затянулось, поэтому решил проявить инициативу. Он сам сформулировал вопрос и с ним обратиться к солдату.
– Может быть, ты, рядовой Сутех, рассказал бы нашему повелителю о том, что думаешь о капитане Мурильо?
Восстановив равновесие души, которое только что нарушалось непонятной притягательностью солдатских глаз, Эль-Нассар кивнул головой, подтверждая значимость вопроса Сандерберга. Этим же кивком головы он повелел солдату отвечать на вопрос начинающегося разговора.
В этот момент Сандерберг снова проявил инициативу. Ему, по всей очевидности, стала попросту надоедать эта глупая ситуация с началом разговора. Понимая, что ее нельзя прервать, так как беседа начальства с солдатом еще не началась, бывалый солдат Сандерберг решил по-своему приблизить ее окончание. Он, по-дружески, хлопнул по плечу своего солдатика, этим хлопком поощряя его ускорить ответ на свой же вопрос.
Но дружеский и поощряюческий хлопок по солдатскому плечу вызвал непредвиденную реакцию со стороны солдата. Послышался громкий и весьма повелительный голос, который прозвучал во внезапно наступившей тишине:
– Вы, неверные и слабые человечки, что себе позволяете? Как себя ведете по отношению к существу не вашего мира? Вы не имеете права так себя вести по отношению ко мне - существу другого мироздания. Я превосхожу вас по силе и образу мышления! Какое мне дело, духу лжи, до слуги, которого вы называете капитаном Мурильо. То низшее существо было создано только для того, чтобы претворять в жизнь мои мысли и мои решения. Оно исчерпало себя и стало мне не нужным. Поэтому оно прекратило свое ни кому не нужное существование. Он оказался совсем плохим слугой, так и не выполнил до конца моего последнего повеления.