Морбед
Шрифт:
Старик провел ладонью по лицу ото лба до подбородка.
— Мы стояли снаружи, а пираты уходили все глубже и глубже в крепость… я слышал ужасные нечеловеческие крики. Рыбак умолял меня отпустить его. Просил соврать пиратам, что он смог вырваться и убежать, но я был напуган… — лицо рыбака напряглось, с дрожащей губы свисала слюна. — Я был слишком напуган тем, что пираты со мной сделают, если он убежит. Мы услышали звук, похожий на шторм, и увидели в темноте несущуюся на нас огромную волну. Мы закрыли ворота, но их с треском вышибло. Мы побежали…
Ноги рыбака вздрогнули, как будто он все еще бежал.
—
Старик поднялся на трясущихся ногах и повернулся к укреплениям, крепко сжимая фонарь.
— Я смог добраться до лодки и выйти в море. Я смог выжить… вновь. Но мира я так и не нашел. Я должен был благодарить судьбу за спасение, но я знал… знал, что мне придется вернуться и все исправить…
Продолжая смотреть в пропасть, моряк сделал два неуверенных шага к краю.
— Я слышал его голос в голове, как только мы ступили на остров. Он хотел, чтобы я сказал вам… предупредил вас…
Старик сделал еще один шаг вперед и сжал фонарь двумя руками, глядя внутрь его стекла, как будто увидел в нем какое-то предзнаменование. Джахарра быстро поднялась:
— Что бы ни происходило в твоей голове, не делай этого.
— Мы должны были найти его, чтобы похоронить или предать его морю. Но я понял… понял, как я могу все исправить…
Еще один шаг. Морбед поднялся и впервые увидел вырезанный в камне основания оплота паз глубиной в локоть. Он был инкрустирован желтым блестящим металлом и, как прикинул Морбед, проходил по всему периметру выступа. Моряк придвинулся еще ближе, теперь его ступни были у самого края. Он не повернулся и, не отрывая взгляд от пропасти за стеной, произнес:
— Жизнь за жизнь. Справедливый обмен.
Джахарра сделала шаг навстречу и протянула рыбаку руку.
— Этим ты ничего не решишь, позволь нам помочь тебе. Один мудрец однажды сказал мне, что человек идет к искуплению шаг за шагом. Тебе предстоит еще долгий путь.
Морбед заметил, что пальцы Джахарры шевелились, как будто она готовилась наложить заклинание на моряка. Сам старик не обращал внимания на чародейку или Морбеда и лишь продолжал двигаться к краю. Он только успел перешагнуть паз, как раздался душераздирающий вой. Все согнулись и поспешили заткнуть уши ладонями. Вой был высоким и пронзительным и совсем был не похож на рык существа из-за стен. Повернув голову, Морбед понял, что звук издавала крылатая статуя, перед которой согнулся старик. Он также заметил, как призрачный волк стал уменьшаться в размерах и, наконец, превратился в унесенный ветром дым.
Вдруг краем глаза Морбед увидел движение. Что-то медленно двигалось между статуями. Вор развернулся и понял, что был неправ: между статуями никого не было; они сами пришли в движение. На суставах фигур появлялись трещины, пока те расправляли свои конечности, постепенно возвращаясь к ужасному подобию жизни.
Морбед выпрямился и тут же оказался скован холодной
Горбатая фигура, похожая на получеловека-полузверя, сорвалась с постамента и рванулась к Джахарре и старику. Чародейка сделала резкий жест руками, и каменная фигура поднялась в воздух, будто поднятая ветром. Джахарра развернула руки к укреплению, и статуя полетела в бездну. В этот момент бронированный гигант ожил и пересек платформу за два шага, высоко занося топор. Морбед предупреждающе крикнул. Старик бросился вперед и оттолкнул Джахарру от падающего топора.
Джахарра развернулась, но опоздала: острое лезвие рассекло центр головы старого моряка до челюсти, заставив его упасть на колени; во все стороны полетели ошметки мозга и костей. Руки безжизненно повисли по бокам; фонарь упал на платформу, но не разбился.
Чародейка положила ладони на массивные руки чудища и закрыла глаза, еле слышно произнося слова заклинания. Похожие на вены трещины появились на мраморном теле, перешли с рук на грудь и поползли к ногам. Гигант остановился. Трещины на его теле расширились, он содрогнулся и распался на множество камешков, которые упали к ногам Джахарры. Вслед за камнями упал труп моряка.
Морбед пытался вырваться, но хватка статуи только усилилась. Он больше не мог вдохнуть воздух, и лишь отчаянно болтал ногами в воздухе.
Два оживленных беса оставили порезы на теле Джахарры, когда та бросилась на помощь Морбеду.
Перед глазами вора поплыли светлячки, а в голове стало покалывать. Он осознал, что перестал болтать ногами, а его ребра скоро сломаются и пронзят легкие. Морбед подумал о ноже, хотя и знал, что лезвие ничего не сделает холодному мрамору. Тем не менее, он не сдавался; он должен найти способ выжить…
Внезапно вой умолк, а вместе с ним остановилась и статуя. Морбед попытался крикнуть, но у него вырвался только хрип. Перед ним возникла Джахарра и возложила ладони на руки горгульи. По мрамору пробежали линии, постепенно они становились четче и шире, и вот руки обратились в крошку. Морбед наклонился вперед, держась за грудь и делая глубокие сиплые вдохи.
Джахарра задержалась возле останков бронированного воина и склонилась над лежащим неподвижно рыбаком.
Когда световой фейерверк в глазах Морбеда утих, он взглянул в сторону горгульи и увидел пустоту на месте ее головы и разлетевшиеся вокруг ее основания камешки, среди которых мерцали осколки кристалла. Он проковылял к Джахарре, которая держала в руках фонарь. Морбед отметил, что свет внутри погас, а кандалы раскрылись, освободив запястье моряка. Возможно, они никогда и не были закрыты?
— Что с ним произошло, из-за чего он стал таким? — вопросила чародейка в голос. — Таящаяся в фонаре сила, похоже, почти вытекла, но я чувствую, что в нем сокрыто нечто еще. В любом случае мы должны вернуть фонарь на место и присоединиться к остальным. Не стоит сбрасывать со счетов существо из леса.
Она кивнула в сторону моряка.
— Мы должны устроить ему достойное погребение, — она наклонилась и мягко прикоснулась к плечу старика. — Он спас мне жизнь.
Она простояла в такой позе еще некоторое время и, наконец, подняла взгляд наверх.