Мора

Пекур Татьяна Александровна

— Оворн… — позвала я. Маг оторвался от разглядывания трещины, пересекающей всю Пасть, и сфокусировал взгляд своих чудесных алых глаз на мне, — Ты мог бы и сам проверить его! Это иллюзия.

Следующие полчаса иллюзию попробовали и на ощупь, и на вкус, и на цвет, и на запах. Ворон и прошагал, и перелетал её на своих крыльях. Оворн всё восхищался, как мастерски она сделана, если бы не моя сила — мы долго стояли бы у её края и не решались ступить вперёд. Полное ощущение гигантской трещины: при подступах к краю появлялось гулкое эхо, камни с отчётливым шорохом

падали вниз.

Тёмная, оплавленная Пасть вывела нас в следующее помещение. Сферический зал, столь же огромный, как и весь Дракон, по периметру был утыкан проходами. Их было не меньше двадцати! В середине был высокий постамент с фиолетовым огромным сиамари! Мы в восторге рассматривали это чудо, недоумевая, кто из драконов сотворил его. Может сам Повелитель? О его предназначении у нас разгорелся жаркий спор.

— Это наверное память драконов! — утверждал Оворн, — Если положить на него руки, то можно спросить что-то важное. Например, почему драконы покинули наш мир, или как с помощью Короны нам убить Нурла.

— Суашш сказал, что камень здесь для считывания сознания нового владельца Короны, — сказал даархит, спускаясь по ступенькам к постаменту.

— И ты считаешь, что новым Повелителем должен быть ты? — спросила я и присела на каменное полукольцо, отходящее от стены. Стойн, Эмиасс и Ланнар ехидно прищурились, наблюдая попытки змея приблизиться к сфере. Он не мог подойти к артефакту ближе двух метров, но очень старался.

— Ташасскар! — осуждение в голосе сорхита. Да, даже мне неудобно за глупость и бахвальство его друга, что уж о нём говорить? — Прекрати упрямиться! Наследницей станет Мора, это всем ясно. У неё яйцо дракона.

Мунон всё краснел и краснел — я ласково гладила его ноги, поднимаясь всё выше. Моя рука нырнула за пояс, я погладила нежную, гладкую кожу живота сорхита, наблюдая за всей гаммой его эмоций. Ворон хлопнул крыльями, Латакк сжал челюсти до хруста. Эмиасс призывал быть серьёзнее и пойти положить руку на шар. Я упрямо продолжала ласкать своего будущего супруга — консорта. Нежно, но твёрдо мои руки вынули из штанов и отошли на пару метров. Сорхит выдохнул, помотал головой и тоже спустился вниз.

— Мори… — тихое, укоризненное от Стойна.

— Ладно. Только ради вас, — и слетела вниз.

Едва я подошла, как фиолетовый цвет камня стал темнеть, внутри закружился вихрь из чёрных и серебряных искр. Вытянула вперёд руку, на которой был браслет-хранилище для драконыша. Огонёк… Ответная волна тепла так поразила меня, что вспышку света я почти не заметила. Я очутилась в странном месте. Стены были алые, они дышали, содрогались. Под ногами стало хлюпать, река крови достигла колен. Иллюзия? Проверила её тьмой. Проверка ничего не дала: моя тьма не могла распознать окружающее! Надо идти, не дать же себя утопить в крови. Даже если это иллюзия, и захлебнуться мне не грозит, всё равно ощущения будут премерзкими. Некра опасливо лизала кровь и стены странного помещения, мы обе не понимали, что это.

Когда уровень жидкости достиг моих плеч, я наконец вышла из странной кишки. Ну как вышла?

Вылетела, как пробка из бутылки. И тут же бултыхнулась в озеро из крови! А ещё здесь плавали части тел драконов! Я — некромант, и испугать меня частями тел сложно. Но возможно, если это драконы. Крылья, головы, шеи. Доплыла до конца озера, являющегося ничем иным, как Священной купелью, где рожали самки драконов. Да, они были оборотнями, но облик крылатого исполина был им ближе, чем облик человека. Сейчас здесь, в озере были убиты все драконицы, которые прилетели произвести на свет яйца.

Побитые скорлупки плавали тут же, сбоку… как и малыши, ещё не рождённые. Кто мог сотворить такое зверство? Ответ я получила тут же — к Купели приближалась крылатая фигура. Спереди рассмотреть её было невозможно — в лицо бил ветер, поднимая капли крови, закручивая их в вихрь. Сквозь эту взвесь удалось увидеть только, как фигура подняла руки в ритуальном жесте, голос мужчины прокричал слова на драконьем.

Я знаю его! Я знаю этот язык. В детстве я нашла у матери книгу на древнем языке драконов. Откуда пришло знание о значении слов и символов, я не знаю. Возможно это память отца передалась по крови, а может судьба вела меня сюда, в Купель?

— Я закрываю Руанави для Повелителей неба!! — и кровь впиталась в землю, стены, вылетела кровавым дождём наружу, закрепив ритуал. Неведомый крылатый запечатал пещеру с Купелью и ушёл.

Иллюзия стала блекнуть, исчезать, но я увидела то, что неведомый хронист решил мне показать — моего Огонька. Яйцо было притоплено шеей песчаного цвета, лишь несколько сантиметров выглядывало из кровавого озера. Малыш… Ты был там один так долго! Сердце полоснула боль и жалость к моему драконышу.

Я стояла у сферы, обе руки будто приклеились к артефакту. Память — вот что даёт он. Мой малыш помнит этот момент… Бедный мой! Иллюзия постепенно истаивала, я снова в зале со сферой.

— Что вы увидели, Наследница? Куда нам идти? — спросил Оворн. Я вытерла мокрые щёки и повернулась к мужчинам.

— Я видела прошлое… кто-то перебил самок драконов в Купели, использовав их кровь и магию для запечатывания мира, — сказала я, — У него были крылья!

— Демон? — спросил Эмиасс. Мы переглянулись, мысли у нас были одинаковые: если предатель внутри, то мы теперь одни против него и Нурла. И вероятнее всего драконы не придут на Зов малыша… и его погубим и себя.

— Не знаю… — пристальные взгляды от сорхита и даархита раздражали и жгли огнём, — Я видела только силуэт. И он говорил на драконьем…

— Это может быть и саашту, — подал голос Ланнар, — Они могут остановить оборот и оставить только крылья!

— Мы никогда не опустились бы до такой подлости! — пророкотал Латакк, сжимая свой меч. Милый в общем-то и юный, он был воином, и сейчас готов был убить за оскорбление.

— Это мог быть и ворон, — сказл Эмиасс, — ты видела силуэт, но цвет крыльев — нет? — я кивнула, — Ворон, саашту, демон. Предатель вероятно сильный маг, раз смог убить исполинов и использовать их кровь в ритуале.