Мор
Шрифт:
– Никто так никто, – оборвал я гневную тираду на полуслове. – В любом случае, требовать назад деньги мы не станем. – Повернулся к Марку и раздраженно поморщился: – Заходи, с ней уже все в порядке.
– Но как…
– Зайди и проверь. Быстро!
Экзорцист переступил через порог, подошел к впавшей в ступор от произошедшего девице и, осторожно прикоснувшись к ее плечу, удивленно обернулся:
– Все в порядке! Только…
– Вот и замечательно! – Я со всего маху захлопнул дверь и отодвинул в сторону перегородившего проход
Вышел из веселого дома, натянул жакет. Заметил приглядывавшую за мной Берту и направился к площади Святого Януария. Пока шел, времени зря не терял – дотянулся до вырванной из девки скверны и начал потихоньку разгонять ее по телу.
Поначалу ничего не происходило, а потом как-то незаметно перестало сводить левую кисть, выжженный палящими лучами солнца город заиграл красками, и жизнь вновь сделалась прекрасна и удивительна. Встречные превратились в раскрытые книги, сила переполняла и, будто раскрытые крылья, подталкивала в спину. Вчерашние переживания и опасения выветрились без следа, и стало невыносимо хорошо.
Все же сколь мало требуется человеку для полного счастья!
Обругав себя за излишнюю самоуверенность, я запрятал львиную долю скверны обратно под сердце и начал внимательно поглядывать по сторонам. Дома с лавками и магазинчиками на первых этажах теснились друг к другу, по брусчатке грохотали колеса загруженных товарами повозок, шедшие впереди люди понемногу замедляли ход и вливались в разраставшуюся перед въездом на мост толпу.
Где-то неподалеку часы пробили половину десятого, и я без особой спешки начал протискиваться меж спокойно дожидавшихся своей очереди обывателей. До площади недалеко, но надо бы пораньше прийти. А то мало ли…
И тут меня пихнули. В бок. Не шибко сильно, но уверенно. Будто так и надо.
Обычное вроде дело на запруженной народом улице, но только не в моем случае.
Никто в здравом уме не станет толкать головореза, в лице которого не сыщется и малейшей склонности к смирению и всепрощению…
Случайность? Не верю я в случайности…
И потому не отстранился, а напротив – резко подался обратно, отшвыривая грубияна в сторону. Собиравшийся принять меня в свои гостеприимные объятия напарник жулика растерянно захлопал глазами, не зная, вступиться ли ему за приятеля или сделать вид, будто ничего не произошло.
Чудак-человек! Бежать тебе надо было…
Я сгреб в горсть рубаху незадачливого карманника, замахнулся и вдруг ощутил резкий укол в поясницу. Кто-то шарахнулся в сторону и немедленно затерялся в толпе, а в следующий миг удар в челюсть сбил меня с ног.
Жулик поспешил добавить ногой, и хоть под каблук удалось подставить предплечье, в глазах так и вспыхнули искры. И сразу – пинок в спину. Остервеневшие карманники начали превращать меня в отбивную, а толпившиеся на улице обыватели бестолково галдели, не решаясь вмешаться в непонятную свару.
Спасла Берта. Выдернув
Парень рухнул на одно колено, клинок тут же скользнул ему под ребра, а потом я кое-как приподнялся с земли и резанул по шее. Карманник засипел, заперхал, ртом его хлынула кровь, и он ткнулся лицом в пыльную брусчатку.
В Бездне тебе самое место, выродок!
И тут будто прорвало: перепуганные зеваки все как один заголосили, призывая вмешаться в разыгравшуюся поножовщину стражников! С трудом преодолев колючую боль в пояснице, я поднялся на ноги, доковылял до Берты и затащил ее в переулок. Там уже девушка закинула мою руку себе на плечо и поволокла прочь. Спина горела огнем, голову обнесло туманом и единственное, на что хватало сил, – это бездумно переставлять ноги.
Впрочем, даже на это сил хватило ненадолго…
Очнулся в каком-то темном закутке, сплошь завешанном пучками целебных трав. Духота там стояла жуткая, и густой запах сушащихся растений просто сводил с ума.
Но это не беда. Главное, жив. Более того – жив и не в кутузке.
А остальное не так уж и важно.
Я попытался сесть, и сразу поясницу пронзила острая боль. Попытался расслабиться, но жжение и не подумало утихать. Напротив – оно подобно торфяному пожару начало расходиться в разные стороны. А стоило зашипеть, и колыхнулась закрывавшая вход занавесь. Заглянувший в комнатушку лысоватый старик, осторожно ступая меж кучек разложенных на полу листьев, подошел и положил на лоб костлявую руку.
– Что со мной? – первым прервал я затянувшееся молчание.
– А это, дорогой мой, зависит исключительно от вашей состоятельности, – хихикнул странный дед. – Сумеете оплатить лечение – одно дело. Не сумеете – и к чему тогда глупые вопросы?
– Вы кто, медик?
– Травник, – покачал головой старик.
– Ну и на кой ляд меня к травнику приволокли? – горестно вздохнул я и стиснул зубы, когда внутренности огненным узлом стянул очередной приступ боли.
– Нужен нормальный медик? Вперед! Только учтите, что всякий медик в вашем случае сразу стражников кликнет. Да и я кликну, если о цене не столкуемся.
– К чему глупые угрозы?
– Так рассчитайтесь, дорогой мой, и разойдемся как в море корабли.
– В кошельке смотрел?
– Не имею обыкновения.
– Так посмотри! – прошипел я, гадая, куда подевалась Берта.
– Во избежание недоразумений, предпочитаю решать денежные вопросы при участии всех заинтересованных сторон, – заявил старик и, выудив из-под хламиды мой кошель, начал вытряхивать монеты на сморщенную ладонь.