Мор
Шрифт:
Допрос третий
Отблески прошлого
Месяц Святой Августины Травницы
год 975 от Великого Собора
1
Разъездного работника Тайной службы обычно занимают ровно две вещи: как с наименьшими неудобствами добраться до места назначения и как потом оттуда убраться, прежде чем некие проницательные личности возьмут в оборот, начнут задавать
Не люблю. Пусть и привык давно, но – не люблю.
Впрочем, иногда случаются счастливые исключения. Бывает, что весь путь ты спокойно валяешься в гамаке, пока торговое судно идет из Акраи в Ораж-на-Рее, и всех забот – не выпустить из рук леер, справляя естественные надобности в беспокойное море. Да только, если где прибудет, в другом месте обязательно убудет, поэтому не приходилось удивляться тому, что от нынешнего поручения несло откровенно тошнотворным душком. Даже по моим меркам – тошнотворным, а это говорило о многом.
Но работа есть работа. Стиснул зубы и вперед. Какие варианты?
Я закрыл глаза и начал в очередной раз вспоминать подробности разговора с Малькольмом Паре. Скрипели доски, гулко разносились по трюму шлепки бивших в борта волн, качался гамак, а сам я будто вернулся в Акраю. В голове каждое слово, каждая интонация, каждый жест.
В тот раз Малькольм Паре пригласил меня в свой рабочий кабинет на верхнем этаже принадлежавшего королевской Тайной службе здания в самом центре Акраи. Несмотря на удачное расположение, большинство служебных помещений выходило окнами на задворки, и лишь высокое начальство имело возможность созерцать более-менее приличный вид.
Правда, думаю, они этой привилегией особо не злоупотребляли – бездельников Малькольм не терпел даже среди ближайшего окружения.
– Приветствую, Себастьян! – радушно улыбнулся Паре, пожал руку и указал на стоявшие наособицу в углу кабинета кресла. – Присаживайся.
Сам достал из буфета хрустальный графин и начал наполнять вином бокалы, а я окинул мимолетным взглядом обстановку и отошел к окну. Полюбовался на залитые солнечным светом крыши и уселся в кресло.
Зачем вызвали – непонятно. Никаких зацепок.
– Твое здоровье. – Малькольм передал мне бокал, легонько стукнулся своим и, пригубив рубинового цвета напиток, уселся в соседнее кресло. – Надеюсь, оно тебя не беспокоит?
– Уже лучше, благодарю. – Лето в Норвейме оставило на моей шкуре пару новых шрамов, но все могло обернуться куда хуже. Безымянной могилой на обочине, к примеру, или даже костром. – Отменное вино.
– Его Преосвященство распорядился выделить из монастырских погребов.
– Отменное вино, отменное, – повторил я.
– Думаю, ты не отказался бы сейчас
– С удовольствием обменял бы отдых на пару минут общения со сволочью, сдавшей нас Святому сыску. Так и не выяснили, кто это был?
– Выясняем, – ответил Малькольм и усмехнулся. – Впрочем, если посудить, на обмен у тебя ничего нет.
– Куда опять? – обреченно вздохнул я, сразу сообразив, что отдыха не видать как собственных ушей.
– Что у тебя с кистью?
Я с трудом разжал вцепившиеся в резной подлокотник пальцы левой руки и стиснул их в кулак. Мизинец повиновался с трудом, но раньше он и вовсе почти не сгибался. Впрочем, невелика плата за спасение из лап норвеймских коллег.
– Уже лучше. Гораздо лучше. – Я выудил из кошеля два увесистых медных шара и принялся катать их в кулаке. – Главное, не забывать о тренировках.
– Вот, не забывай, – кивнул Малькольм Паре и допил вино, но вновь наполнять бокал не стал. – А лежит нынче твоя дорога в Драгарн. – Паре глянул на мою кислую физиономию и спросил: – Не удивлен?
– В Лансе меня приговорили к четвертованию. В Норвейме – к сожжению на медленном огне. – Я вновь вздохнул и отставил бокал на столик. – Похоже, подошла очередь Драгарна. Слышал, у них там колесование в почете.
– Откуда такой пессимизм?
– Найдите того, кто сдал меня Святому сыску. Не хочу опять провалить задание, еще не успев толком к нему приступить!
– Найдем, – как-то очень уж легкомысленно отмахнулся Малькольм. – Да ты не переживай, нынешнее дело носит исключительно внутренний характер. Я бы скорее отнес его к урегулированию торговых споров.
– При чем тогда Драгарн?
– Мы ухватились за кончик нити, и она привела нас в Ораж-на-Рее. Туда ты и отправишься. Отыщешь кое-кого и убедишь в необходимости наладить с нами взаимовыгодное сотрудничество.
– Рассказывайте, – попросил я, впервые ощутив, что за недосказанностью главы Тайной службы скрывается нечто весьма и весьма неприятное.
Малькольм Паре загадочно улыбнулся и спросил:
– Тебе что-нибудь говорят такие названия, как «шорох», «желтая пыль» или «сладкий сон»?
– Похоже, за время моего отсутствия в Акрае появилась новая дурь?
– Так и есть. Зелье оказалось на удивление забористым, и на него перешли многие опиумные курильщики.
– Столь многие, что это стало проблемой?
– Все только начинается, – помрачнел Малькольм. – И, поскольку привыкание наступает после второго-третьего употребления, в самом скором времени процесс уподобится лавине. Этого необходимо избежать. Примерно каждый четвертый умирает в течение месяца, остальные спускают все свои сбережения на очередную дозу. Когда деньги кончаются, влезают в долги, начинают воровать и грабить. Некоторые, знаешь ли, пытаются продать собственных детей, и кое-кому это даже удается.