Мор мечей

Камерон Кристиан

По крайней мере, она очень старалась.

Ланторн отрезал бедняжке ножки и содрал с него шкуру. Потом тельце пришлось вскрыть, и лучник опять заставил Ирину заняться этим. Она задерживала дыхание, сколько могла, но потом все же вдохнула. Она почувствовала себя грязной из-за запаха и тепла внутренностей, из-за остатков последней трапезы.

– Осторожнее, девочка, это печенка, и мы ее съедим. Хорошее мясо.

Ланторн ухмылялся, глядя на ее неловкие движения. Она заставила себя воткнуть нож глубже, чтобы закончить уже

эту мерзкую работу. Он накрыл ее грязную окровавленную руку своей, чистой.

– Нет, девочка. Не так сильно. Проткнешь этот пузырь, и все мясо будет в моче. Еда-то добрая. В твоем городе богачи платят кучу денег за таких крошек. А нам она досталась даром, за стрелу-другую.

Ее передернуло. Она не понимала, дразнит ли он ее или ему правда доставляет удовольствие разделка мертвого зверя. Она снова занесла нож.

– Нет! – резко сказал он. – Осторожнее.

Она оттолкнула его руку. Это было уже слишком – кровь на руках, внутренности, его слова. Резать, но осторожно? Как это?

– Стой, черт тебя возьми! – Он схватил ее за руку.

Она разрыдалась. Слезы пришли внезапно, она не могла их сдержать и от этого злилась только сильнее. Она терпеть не могла показывать слабость. Теперь все вокруг думали, что она слабая. Она вытерла глаза, измазав лицо дрянью, и рассердилась окончательно.

Ланторн отнял у нее нож и легко закончил разрез.

– И нечего плакать, дамочка.

Она опустилась на колени, всхлипывая и ненавидя все вокруг.

Следопыты оказались гораздо вежливее, чем она ожидала от таких суровых людей. Большинство отвернулось. Никто ее не дразнил. Она вытерла подолом простого льняного платья лицо, а потом руки. Что-то осталось на мокасинах.

Внутренности олененка мягко шлепнулись на заранее собранную кучу листьев. Ланторн сделал круговой разрез под хвостом, чтобы вытащить оставшееся. Потом подсунул руки под листья, поднял блестящий, мерзкий ком и отшвырнул прочь. Бросок вышел такой сильный, что кишки, разворачиваясь на лету, упали прямо в ручей.

В воде кто-то немедленно зашевелился. Нельзя сказать, чтобы она закипела, но глубокая заводь, где Ирина брала воду, оказалась обитаемой.

– Кусачая черепаха, – ухмыльнулся Ланторн. – Дикая. Не подпускай ее к себе. Одни едят других, но лучше самому кого-то съесть, чем стать обедом.

Ирина сглотнула, чтобы ее не стошнило.

– Теперь нужно срезать мясо с костей. – Он вел себя так, как будто учил ее чему-то полезному.

Через час вернулись Анеас и высокая женщина-мужчина. Выглядели они очень торжественно. Ирина, грязная и измученная, заметила, что никто из них не делал никакой работы. Скромный лагерь был уже готов, стояли палатки, горели в ямах костры, булькало оленье рагу. Подходили люди, наполняли миски. Анеас ждал и смотрел. Потом подошел к ней.

– Ты не ешь.

– Не хочу, – осторожно ответила она.

– Поешь, – нахмурился он. – Я не могу взять еды, пока ты не

поешь. И несмотря на твои… опасения, твоему телу нужна еда.

Рагу пахло очень вкусно. Ирина присела к костру, умирая от голода и омерзения. Ей понравилось, что он отказывался есть без нее.

– А почему ты не ешь?

– Я капитан. Я ем последний.

– Глупое правило. Император ест первый.

– Наверное, императора воспитывал не мой учитель. Ну или у императора всегда хватает еды на всех. – Он улыбнулся.

Ее губы дрогнули, но все же она не стала улыбаться в ответ.

– Она играет с тобой, – сказала Смотрит на Облака, улыбнулась Ирине и протянула Анеасу деревянную миску с горой мяса. – Ей нравится иметь над тобой власть. Просто поешь.

Ирина посмотрела на шаманку, та перехватила ее взгляд и улыбнулась.

– Тебе многому надо научиться. Я тебе помогу.

Ирина хотела ответить резко, но сдержалась. Не время и не место. И как будто решив, что сопротивляться больше нет смысла, она взяла рагу и себе.

Было очень вкусно, что еще больше разозлило ее.

Потом она завернулась в одеяло и легла между Смотрит на Облака и Ланторном. Час она лежала, стараясь их не касаться.

Утром она обнаружила, что они тесно прижимаются друг к другу и им тепло.

Дежурные развели костер.

– Еще один прекрасный день, – сказала Смотрит на Облака и поцеловала не успевшую увернуться Ирину.

Она дернулась, Смотрит на Облака улыбнулась.

Лагерь разобрали за считаные минуты. Ирина еще вчера заметила, что здесь были и другие женщины, не меньше двух. Тогда она сочла их рабынями, но сегодня увидела луки у них за спинами. Они зачернили лица сажей и ушли в лес.

Ей захотелось уйти с ними. Она позволила себе помечтать, что стала следопытом и королевой леса…

Сегодня ей пришлось самой собирать вещи, и у нее никак не получалось увязать их в такой же маленький и плотный тючок, как вчера сделал Анеас или Габриэль. Особенно сложно было с одеялами: два огромных полотнища испачкались в листьях.

– Помочь тебе? – спросила Смотрит на Облака на своей странной архаике.

Ирина уставилась на бесформенную кучу одеял.

– Я с удовольствием приму твою помощь, – ответила она со всем возможным достоинством и заставила себя улыбнуться.

Смотрит на Облака схватила одеяла, встряхнула их так сильно, что они захлопали на ветру, сложила втрое и туго скатала, придерживая коленом. Времени это у нее (него?) почти не заняло. Она потянулась за завязками, которые Ирина предусмотрительно пристроила на крышу палатки.

– Поняла? Ты очень быстрая.

Ирина не знала, что имеет в виду зеленоглазая шаманка.

– Я… мне кажется, я глупая.

– Правда? – Смотрит на Облака оскалилась. Зубов у нее было слишком много.

Потом она привязала бронзовый котелок к заплечному мешку Ирины, и тот сразу потяжелел.