Монумент
Шрифт:
Зрители загомонили. Баллас присел за угловой столик и откупорил бутылку. Азартные игры были глупой и вредной привычкой. После краткого удовольствия накатывала досада и разочарование. Баллас просаживал деньги на ставки разного и всяческого сорта. Петушиные, собачьи, кулачные бои, орлянка, кости, лягушачьи бега… Не было еще случая, чтобы он остался в выигрыше. И не было случая, чтобы он хоть на миг усомнился, прежде чем сделать ставку…
Однако теперь все было иначе. Потерял пенни – ну и что с того? Скоро он будет богат. Баллас облизнул губы и приложился к бутылке.
В противоположном углу мужчина с изумрудным перстнем выдавал деньги выигравшим –
Баллас озадаченно нахмурился.
– Эй ты, – сказал он прислужнице, вытиравшей с пола петушиную кровь, – поди сюда.
Девушка приблизилась. Она была невероятно худа и двигалась заторможено, словно в полусне, глядя прямо перед собой равнодушными, мутными глазами. Баллас кивнул на человека с кольцом.
– Что это он продает? Служанка подняла взгляд.
– Вы не знаете?
– Знал бы – не спрашивал, – буркнул Баллас.
Теперь девушка смотрела прямо него. Ее зрачки были расширены, она слегка раскачивалась, точно пьяная, но Баллас не чувствовал запаха спиртного.
– Странно… – протянула она.
– Что странно?
– Вы не… не знаете, что продает Грэмиш? Мне кажется, вы много выстрадали, много пережили… А Грэмиш… Грэмиш продает как раз то, что помогает забыть о горе… Он продает много разных вещей – все, собранные воедино. Солнечный свет, счастье, знание… Человек может поговорить с Четверыми, и с духами, и с древними учеными. – Взгляд девушки стал мечтательным. – Это чудесно. Вы обязательно должны попробовать. Можно увидеть все – с самого момента творения и до конца мира. А есть и другие вещи… их не опишешь. Они помогают понимать… понимать. То, что раньше было скрыто. Значение вещей. Смысл полета бабочки, форму песчаной дюны… В таких знаниях – слова и истина…
Баллас начал догадываться.
– Так он продает корень видений? Девушка кивнула.
– Хотите купить?
– Возможно, – солгал Баллас. – А откуда он его берет? Девушка пожала плечами.
– Корень привозят с Востока. Он там растет в диком виде. Любой человек может его собрать… и делая это, обретает чудесные видения и знание обо все хороших вещах. – Девушка говорила ровно и монотонно, словно повторяя чужие затверженные слова. Ниточка желтоватой слюны вытекла из уголка рта. Она не обратила внимания.
– Грэмиш сам туда ездит? – спросил Баллас. Служанка покачала головой.
– Вряд ли. Его хозяин нанимает купцов и искателей приключений. Они привозят корень.
– А как зовут хозяина? Девушка поколебалась.
– Карранд Блэк.
– Расскажи мне о нем, – ласково попросил Баллас.
– Ему принадлежит этот кабак – и еще другие. И он не только привозит всякое добро, но и вывозит тоже… – Она осеклась. – Я не должна говорить о таких вещах.
Баллас вынул из кошелька пенни.
– Расскажи мне всю правду, и я в долгу не останусь. Что для тебя пенни, а? Половина дневного жалованья?
Девушка жадно смотрела на медяк; потом выхватила монету из рук Балласа.
– Блэк торгует проститутками, – сказала она полушепотом.
– А ты считаешь, что это плохо?
– Он отправляет их на Восток, – сказала служанка. – Иногда девушки сами этого хотят. Они слышали рассказы о тамошних гаремах. Думают, их там будут нежить и хорошо кормить… А некоторые считают, что можно даже выйти замуж за хозяина, если ему понравишься. Но часто бывает и так, что
Баллас невозмутимо взирал на нее.
– И ты покупаешь его корень? Позволяешь ему богатеть дальше за твой счет?
Служанка растерянно захлопала глазами, словно вопрос Балласа лежал за пределами ее понимания.
– Кроме него, в Соритерате корень купить не у кого, – сказала она. – К тому же моя сестра исчезла давно… Да, очень давно.
Баллас немного помолчал.
– А Карранд Блэк богатеет на таких сделках? Служанка кивнула.
– Он один из самых богатых купцов Соритерата. Баллас отхлебнул из бутылки.
– Ладно, иди, – сказал он.
Костлявая, белокожая, точно призрак, служанка нетвердой походкой отошла от стола и, опустившись на колени, принялась оттирать пол. Петушиная кровь алела на ее руках яркими пятнами. Баллас допил вино из бутылки, поднялся из-за стола и прямиком направился к Грэмишу.
Он стоял в очереди к столику, наблюдая, как человечек с крысиными ушами кусок за куском продает корень. Маленькие короткопалые руки Грэмиша проворно сновали от поясной сумки к кошельку, извлекая товар и принимая монеты. Покупатели ничего не опасались. Здесь царила атмосфера расслабленности и спокойствия. Странное дело… Торговать корнем видений – опасное занятие. Если церковники поймают продавца, его голова мигом окажется на Дубе Кары. Баллас не знал, чем так не угодил Церкви этот корень, но факт оставался фактом.
Возможно, видения, порожденные наркотиком, и впрямь открывали потаенные истины. Возможно, Церковь боялась излишней осведомленности своей паствы, опасаясь, что Знание отвратит ее от учения Четверых… Возможно… хотя Балласу не очень-то в это верилось. Скорее уж следовало предположить, что людские страдания и невежество на руку Благим Магистрам.
Возможно, Благие Магистры хотели, чтобы населяющие Друин люди побольше страдали и обращались к Церкви за утешением. Возможно, они просто не одобряли все, что облегчает боль.
Баллас никогда прежде не задумывался о подобных материях. Однако он знал законы Друина, и непринужденность Грэмиша его удивляла. Самоуверенность? Или же человечек полагает, что коли стражи до сих пор не арестовали его, то и бояться нечего?
Мало-помалу очередь продвигалась вперед, и наконец Баллас оказался перед столом.
– Ты, кажется, ставил пенни, – сказал Грэмиш, поднимая глаза. – И промахнулся. Верно?
– Точно, – отозвался Баллас.
– Мои соболезнования. Ну а как насчет корня, а? – Зеленые глаза Грэмиша загадочно поблескивали. – Он смягчит боль – и душевную, и телесную. В нем заключено все – тепло, удовольствие, счастье, познание… – Тон Грэмиша не соответствовал произносимым словам – он был донельзя циничным. Грэмиш это знал. Но люди, употребляющие корень видений, уже не могли от него отказаться. Наркотик вызывал сильное привыкание. Грэмишу не было нужды лицемерить.