Монтесума
Шрифт:
Гегемонию Тройственного Союза нужно было, конечно, защищать, и для этого душить в зародыше любую коалицию, которая могла бы угрожать существованию этой гегемонии. Следовало также обеспечить себя средствами в виде налогов, для того чтобы иметь возможность поддерживать отвагу воинов, награждать верных вассалов шаткой империи, поощрять новые дружеские связи, повышать престиж и укреплять влияние правителей Тескоко, Тлакопана и особенно Мехико. Государство, все более и более укрепляющее свою мощь, должно было поддерживать свой авторитет. Дух соперничества и соревновательности был у ацтеков таков, что в связи с этим иногда говорят об особом социальном явлении, именуемом словом «потлач». Так же как у индейцев северо-западной части Северной Америки, откуда было заимствовано это слово, вождь должен был как можно больше проявлять свою щедрость вплоть до того, чтобы этим самым унижать и ставить в неловкое положение своих соперников. Если они были не в состоянии отплатить той же мерой, они теряли престиж и вынуждены были признавать свое более низкое положение.
Государство должно было, таким образом, защищать себя и производить выплаты и вознаграждения. Для этого ему
Покоренные города наделялись различным статусом — в зависимости от их степени сопротивления, географического положения или стратегического значения. По мере возможности Союз оставлял на месте прежних королей, сеньоров или местных князьков, ограничиваясь требованием «подарков» или дани и рабочей силы, то есть вспомогательных войск во время войны. Так было, как правило, в долине и ее окрестностях, а также там, где Союз не встречал или почти не встречал сопротивления. Часто в покоренный город присылался чиновник, называвшийся calpixqui, которому вменялось наблюдение за сбором налогов и исполнением назначенных работ.
Выбор нового короля должен был утверждаться в центре. В помощь же королю назначали имперского советника, который должен был вершить правосудие и следить за тем, чтобы народ не подвергался произволу. В более сложных случаях кто-нибудь из местной знати определялся на место короля или в помощь существовавшему королю назначался еще другой, дополнительный. Так было, например, в Аскапоцалько, где к местному королю добавили другого — ме- шика. В более редких случаях вместо туземного монарха или монархов назначался военный губернатор (cuauhtlatoani, или tlacatecuhtli, или еще tlacochtecuhtli), по похоже, что это было лишь в переходной ситуации, в ожидании восстановления законной власти. Наконец, случалось и так, что население слишком непокорных городов, таких, скажем, которые восставали неоднократно, поголовно истреблялось и заменялось колонами из Тройственного Союза. Переплетение полномочий и обязательств отличалось крайней сложностью. Деревня, церемониальный центр или подчиненный имперской власти город могли сохранять свои предыдущие обязательства в отношении другого города. Если такой населенный пункт или город попадали иод власть коалиции, то они могли заключать новые обязательства сразу в отношении нескольких городов. Населенные пункты акольхуа- канского королевства Тескоко имели обязательства относительно этого города, но также и относительно Мехико. Акольхуакаи, впрочем, был одной из провинций, которые платили дань центру; возможно, потому, что он был завоеван в то время, когда Мехико был союзником Аскапоцаль- ко. Короли мешиков имели там свои земли. Зато Куаунау- ак (Куэрнавака, в долине Морелос) и девять других городов, принадлежавших Незауалькойотлю, выплачивали дань также и Мехико.
Существовала, таким образом, дань: местные продукты в сыром или обработанном виде, иногда в необъятных количествах; работы, служба. Жители деревни или города должны были обрабатывать землю и выполнять другие работы типа барщины или поставлять продукты своего труда сеньору — тому, кто их «заслужил» своей храбростью. Но они, жители этой деревни или этого города, имели обязательства также и в отношении столицы того маленького королевства, частью которого они являлись. Маленькая столица маленького королевства могла подчиняться еще какому-то более крупному городу. В большом королевстве Акольхуа, включавшем в себя целый ряд более мелких, восемь городов, например, обязаны были содержать в порядке леса и сады короля Тескоко. Тринадцать городов должны были поддерживать поочередно дважды в течение двадцати дней два очага во дворце Тескоко. Восемь податных районов обеспечивали поставку во дворец провизии и исполнение различных служб. Другие города должны были способствовать воспитанию такого-то наследного принца...
Иногда в одном и том же городе один район (calpulli) платил своему королю дань, тогда как другой занимался выполнением в Мехико различных работ, а остальные — поставкой провизии. В определенных случаях обязательства в отношении империи ограничивались поставкой подкрепления и провизии проходящим войскам. Пограничные города, например, поставляли военную силу и содержали гарнизоны. Собранная дань накапливалась в региональных центрах, а затем отправлялась, по крайней мере, какая-то ее часть, в долину Мехико. Она обеспечивала содержание правительственных чиновников, вознаграждение отличившимся воинам, оплату различного персонала, расходы на содержание тех, кто был занят выполнением работ, помощь пострадавшим от различных бедствий... Но все это происходило, главным образом, в столице империи. Там действительно можно было говорить о перераспределении. Отдаленные провинции за уплаченную ими дань могли получить, и то не всегда, защиту союзных войск во время военных событий. Империя представляла собой переплетение связей по линии заслуг и родственных связей между государями. В остальном мало что способствовало консолидации империи. Каждый хотел получить как можно больше власти и как можно меньше брать на
Кроме того, для поддержания порядка и мира в империи расчет строился на благодеяниях (весьма скромных), которыми пользовались подчиненные города-государства; сюда можно отнести: защиту в рамках Союза; запрет, хотя и не носивший систематического характера, на войны между соседями; иногда — защиту граждан от произвола сеньоров. Но главным образом мир и порядок удерживались с помощью жесточайших репрессий.
Кроме всего прочего, империя занималась рэкетом. Три объединенные между собой банды, каждая из которых имела отведенную ей территорию, всячески запугивали население с целью получения регулярной платы за оказываемое ими «покровительство». С теми, кто отказывался играть в эту игру, обращались достаточно плохо. Против тех, кто возмущался, направлялись карательные экспедиции, целью которых было внушить благотворный ужас всякому, кто захотел бы последовать дурному примеру.
Пытался ли Союз консолидировать империю более цивилизованными способами? Известно, во всяком случае, что науатль получил широкое распространение в качестве языка общения. Кроме того, побежденным часто навязывался в качестве основного бога Уицилопочтли, а местных богов- покровителей также низводили до положения пленников.
Наиболее серьезную опасность для этой плохо структурированной империи представляли собой свободные анклавы. Именно на них следовало направить основные усилия, и император Ахвицотль это учитывал. Недавние события предоставляли в этом смысле новые возможности. После разгрома Атлиско и междоусобных распрей в Хуэксоциико отношения этих городов с Тройственным Союзом изменились. У Хуэксоциико теперь были иные приоритеты, нежели участие в «цветочных» войнах, и во всяком случае он уже не мог выставить все свои войска. Что касается Тройственного Союза, то он не мог не радоваться ослаблению города, представлявшего собой естественную преграду на пути в долину Пуэбла. Теперь рыцарские состязания превратились во внезапные нападения; отныне Союз всегда сможет вмешаться в дело на стороне какой-либо группировки и делать это уже без всяких цветов.
ГЛАВА 2
Воспитание ацтекского принца
ГОДЫ ОБУЧЕНИЯ
Согласно нескольким согласующимся между собой индейским источникам, Монтесума родился в 1467 году. Конкистадоры в 1519 году давали ему не более сорока лет. Не следует, однако, из этого делать вывод, что Монтесума просто выглядел молодо для своих лет. Если говорить об испанцах, то здесь мы имеем пример простого, реалистичного, беспристрастного наблюдения. Что же касается мексиканцев, то здесь дело обстоит совершенно иначе. Год рождения — это не безделица, особенно для такой судьбой отмеченной личности, как Монтесума. Этот год должен быть знаменательным, так же как и возраст Монтесумы в момент появления испанцев. Если Монтесума действительно родился в 1467 году, то в 1519 году ему должно быть ровно пятьдесят два года, что равно индейскому «веку». В конце же «века», согласно описываемым представлениям, солнце находится па закате — как в конце дня, и существует опасность, что оно не вернется на небосклон. Более того, поскольку всякий круговорот жизни и всякое царствование сравнивались с небесным движением солнца, а их конец — с его закатом, то 1519 год был одновременно концом «века» императора, концом его фактического правления, а также концом империи и концом ацтекского «солнца». Другим важным обстоятельством является то, что в Центральной Мексике 1467 и 1519 годы соответствовали 1-му году Тростника, а это был год рождения Кецалькоатля, чьего возвращения мог опасаться Монтесума, имея для этого всяческие основания... Таким образом, все говорит нам о том, что названный в документах ацтекского происхождения возраст Монтесумы — это тот возраст, который он должен был иметь согласно действующим космологическим представлениям, а отнюдь не его реальный возраст, который в действительности был близок к сорока годам.
Монтесума, согласно некоторым источникам, родился и воспитывался в начале своей жизни в квартале Атикпак (Мехико), а не в королевском дворце; затем в силу обычая, установленного для королевских детей, он обучался в тлил- ланской школе (calmecac). Эти сведения также представляются сомнительными. Вероятно, они восходят к началу Конкисты, то есть к тому времени, когда Монтесу ма представлялся уже как солнечный закат империи. Действительно, Атикпак был связан с женскими божествами послеполуденного времени и солнечного заката. Впрочем, год и место рождения короля редко заносилось в кодекс. До тех пор, пока принц не утверждался как король, он оставался одним из знатных людей, а человек — даже очень высокого ранга — значил немного, имела значение лишь исполняемая им функция. Монтесу ма был сыном императора Аха- якатля и двоюродной сестры императора, дочери короля Ис- таиалаиана, имя которой было, вероятно, Хочиквейетль. Его предшественники, Тизок и Ахвицотль, были его дядьями, хотя их называют иногда его братьями. В одном тексте утверждается даже, что от его деда (на самом деле — прадеда) Монтесумы I его отделяет лишь одно правление — его матери. Наконец, согласно одному, единственному в своем роде, свидетельству, он был внуком девственницы, чудесным образом оплодотворенной богом Уицилоночтли. От этого брака родился Гуатезума, который погиб в войне против Тласкалы и был непосредственным предшественником Монтесумы. В общем, достоверность имеющейся у нас информации очень сомнительна.