Шрифт:
Неведомые зверюшки в саду
– Опять вы тут! А ну-ка брысь с клумбы! Сейчас метлу возьму! – Лайза кипела от негодования.
В ответ раздался топот маленьких ножек, и злоумышленников как ветром сдуло.
Лайза гордилась садом больше, чем домом. Хотя домом тоже можно было гордиться. Дэвид Дэвидсон, супруг, построил его на Сиреневой улице Севенхиллса несколько лет назад по собственному проекту. Молодая пара переехала сюда из столицы, когда Дэвид получил должность главного архитектора города. Они очень подходили друг другу – высокая стройная блондинка Лайза с большими тёмными глазами
В доме были широкие окна, заливавшие комнаты светом. Наверху уютные спальни, внизу просторная гостиная с французскими окнами. Одно из них выходило прямо в сад.
Сад, забота и любовь Лайзы, всё чаще стал подвергаться набегам ужасных противных существ, года два назад поселившихся на соседском участке. Зверюшки чем-то напоминали маленьких собачек или лисят, вставших на задние лапы. Только у этих лисят были длинные уши и кошачьи хвосты. В довершение ко всему они были покрыты короткой рыжеватой шерстью и напоминали плюшевые игрушки. Лайза окрестила их монстриками.
Участок соседей был в жутком запустении, траву не косили, деревья образовали сплошной шатёр. Вот монстрики и построили там домик из каких-то ящиков недалеко от живой изгороди, разделявшей участки.
Лайза, заметив самострой, поставила в известность соседей. Но чета пенсионеров ничуть не встревожилась. «Пусть живут, – сказал седовласый медлительный Джим Смит, – нам места не жалко». Его жена Патти, энергичная, с короткой стрижкой, закивала в знак согласия. Раньше она работала медсестрой.
Парочка монстриков вскоре родила двух детёнышей. Как только детки подросли, им стало мало участка Смитов. И всё семейство повадилось дружно топтать клумбы в саду Лайзы.
***
– Дэвид, нам надо что-то делать с этими зверюшками, – завела разговор Лайза, накормив супруга ужином.
– А что с ними сделаешь, они же не у нас живут. Соседи не возражают.
–У меня настроение портится, когда я их вижу. Они такие противные, бр-р-р… Тебе хорошо, ты целый день на работе. А я, когда остаюсь одна, становлюсь такой злой на них, прямо себя не узнаю. Просто наваждение какое-то… Мне кажется, будто монстрики хотят нас из дома выжить. Сад они уже захватили. Лишили меня удовольствия копаться в земле, ухаживать за цветами, да и просто отдыхать в беседке, любуясь чудесным садом…
– Вот глупости, Лайза! Выбрось их из головы и займись чем-нибудь полезным. И попробуй всё-таки подружиться с этими зверьками. Ну, если не подружиться, то хотя бы быть доброжелательной. Тогда легче будет дать им понять, что тебе не нравятся их прогулки по клумбам.
***
Пошли дожди, и монстрики не высовывались из своего убежища. Лайза со страхом ждала солнечных дней, прокручивая в голове варианты избавления от напасти. Может, рассыпать в саду крысиный яд? Но тогда могут отравиться и птицы, высматривающие червячков под деревьями.
Даже когда погода наладилась, у неё не появилось настроения выходить в сад, хотя из окна она видела, что расцвели её любимые гортензии. Зато у монстриков настроение было. Лайза с ужасом наблюдала, как они всей семейкой резвятся среди растений. Детеныши побежали к гортензиям. Один из них успел первым и начал радостно стряхивать капельки с цветов, подставляя мордочку под природный душ.
Дальше произошло что-то непонятное.
Но монстры больше не ломились. Они тихонько брели по дорожке в сторону своей конуры. Мамаша несла на руках пострадавшего детёныша, рядом понуро ковылял отец, ведя за руку второго. Они были такими жалкими, что сердце Лайзы дрогнуло.
Эй, – позвала она, – идите сюда.
***
Похоже, это была девочка. Она задыхалась, её тельце сотрясали судороги. Устроив бедняжку в кресле, Лайза позвонила соседке. Через пару минут прибежала Патти с медицинской сумкой.
– Очень похоже на отравление, – встревожено сказала Патти. —Может, девочка что-то съела или выпила?
– Она потеряла сознание, когда стала стряхивать капли дождя с цветов гортензии. А гортензии, как известно, ядовитые. Много ли такой малышке надо? – вступила в разговор Лайза.
– Мы видели только, что дочка внезапно упала, и подумали, что она поскользнулась, – вдруг сказала мама девочки.
– Ой, мне не кажется? Вы умеете разговаривать? – обернулась к ней Лайза.
– Да. Разрешите представиться. Я Лими, а это мой супруг Вим.
Патти поставила малышке капельницу. Монстрики не отходили от дочки, которую, как оказалось, звали Кими. Наконец, опасность миновала. Второй малыш сначала испуганно хлопал глазками, а потом заснул, свернувшись клубочком в уголке кресла. Лайза поймала себя на мысли, что монстрики совсем не противные. Скорее забавные. С браслетиками из лёгких разноцветных камешков на одной из лапок. Если приглядеться, у каждого браслетика свой рисунок.
Вернувшись с работы, Дэвид застал в доме соседей, монстриков и Лайзу на кухне, готовящую ужин. Вскоре всю компанию пригласили к столу.
За ужином Вим сказал:
– Вам, наверное, хочется побольше узнать о нас. Мы кнуги, лесной народ. Жили в чаще леса, в домиках из старых пней. Но случился большой пожар, и все кнуги погибли. Мы вдвоём уцелели лишь потому, что накануне отправились в свадебное путешествие по ручью на небольшой яхте. Теперь нам некуда возвращаться.
– Да, некуда, – подтвердила Лими. – От стресса у нас пропала способность становиться невидимыми, а она не раз спасала народ. Но зато мы сохранили свойство отличать добро от зла. Мы рады, что вы оказались добрыми людьми. Наружность обманчива. Некоторые, будучи красивыми и добрыми с виду, внутри самые настоящие злые монстры.
Лайзе стало стыдно. Она вспомнила, как хотела избавиться от пришельцев. Как хорошо, что до этого не дошло.
– Я знаю, о каком лесе вы говорите, – задумчиво сказал Дэвид. – Это Горелый лес. Считается, что он уже не подлежит восстановлению. Есть планы проложить через него дорогу к морю. Или отдать под жилую застройку.
– Как же так? Мы никогда не вернёмся на родину? – воскликнула Лими. Её тёмные глаза наполнились слезами.
Дэвид поспешил успокоить кнугов, что решение ещё не принято, и что он лично будет всеми силами бороться за восстановление леса. Вим и Лими смотрели на него доверчивыми глазами.