Монстр
Шрифт:
– И поведал тебе историю, - его рот скривился. – Лукас всегда это любил.
– Так расскажи ты это, - предложила она, - То, что хотел сказать Лукас.
– Это не имеет никакого отношения к нашему контракту, поэтому перестань волноваться, - сказал он, и посмотрел так, что она поняла - допрос окончен. И в этот момент лимузин остановился, Ник сразу же вышел, больше ничего не сказав. Он может отпустить её, уменьшить страдания, и разорвать этот договор, который они подписали. В эти минуты, он был готов сделать это, только, чтобы держать её на расстоянии, чтобы она никогда не узнала о нём. Доминик должен держать дистанцию, показывая, какое место она занимает и какую роль должна играть. Иден что, забыла об этом?
Девушка просто хотела знать немного больше о человеке,
Она приняла душ и надела пижаму, уложила Лиама в кроватку и отправилась спать. Она рухнула на кровать - “это будет долгая ночь”, подумала Иден. Но почти сразу провалившись в сон, она видела маленького мальчика, похожего на её Лиама, которого непонятные призраки пытались отнять.
Это удивительно, но в последующие недели им почти удалось общаться цивилизованно, они нашли точку соприкосновения. И этим общим оказался их сын. Доминик потребовал своего присутствия в жизни Лиама. Он посещал доктора вместе с Иден и малышом, покупал ему одежду и не жалел денег. Иден очень раздражало такое отношение к Лиаму. Но все же она выполняла свои обязанности, играла свою роль. Девушка изображала хорошую хозяйку и развлекала его гостей.
Эта вечеринка была эксклюзивной, закрытой, здесь собралась вся элита города. Организованная с шиком, на яхте Доминика. Это стало испытанием для Иден, здесь собрались образованные люди, с которыми у неё не было ничего общего, это был другой уровень. Иден полагалась на интуицию и обаяние, чтобы хоть как-то поддерживать разговор. Конечно, всё это не ново, ей приходилось делать такое и раньше. Но с одним различием - Доминик не оставлял её, как всегда. Он находился рядом с ней, и представлял её гостям и друзьям. И еще он называл её «женой» больше, чем полагалось, она не припоминала, чтобы он так много произносил это раньше. Но в этом кругу ему приходилось “держать лицо”. Иден понимала, что он даже не вникает в значение этого слова. В этот вечер не было упрёков, не было злых взглядов в её сторону. Он знакомил её с гостями и даже некоторыми людьми очень близкого окружения. Ни разу сегодня Доминик Армстронг напрямую не унизил жену и не заставил чувствовать себя нелепо перед людьми. И это всё для Иден было в новинку, манеры Доминика смущали. Она не знала, что и думать, как реагировать на его слова и поведение. На данный момент проще было не обращать внимание на это.
Сон ускользал от него, кроме того, у него еще много бумаг лежит на столе и это все нужно доделать. Доминик тихо пробрался в свой офис, чтобы закончить работу. Разобравшись с неотложными делами, он направился к бару, организм требовал расслабленного состояния, самого лучшего виски. Что-то было неправильным, какой-то звук. Этот звук был очень слабым, его было еле слышно, Ник даже остановился, чтобы прислушаться, не показалось ли. Стоя на пороге своего кабинета, напрягся, и прислушался, чтобы понять, откуда раздаётся мелодия. Идя по коридору на звучание, которое становилось всё громче и громче. Он шел завороженный им, как будто моряк на зов сирены. В этот момент для него всё перестало существовать.
Он поднялся вверх по лестнице и завернул за угол, увидев закрытые двери, откуда доходил звук. Он приоткрыл немного дверь, и увидел, как её пальцы скользят по клавишам пианино. Это были чудесные аккорды, мелодия была мягкой и в тоже время грустной. Её голос сливался с музыкой, о, как она пела, Доминик не смел даже пошевелится, стоял словно околдованный. Боже, она могла петь. Он даже забыл, что у неё был этот талант. Голос Иден был очень красивым и мягким, девушка умело им владела, она пела так, словно проникала в самую душу Доминика, в самое сердце, и даже смогла дотронуться до его темной стороны.
Воздух покинул его легкие, и он почувствовал, что начинает задыхаться. Воспоминание о его детстве промелькнуло в голове, где была только боль, насилие и страх, но это всё начинало исчезать, когда она пела своим мягким голосочком.
Он вкусил её сладость и пропал. От его стона в груди родилась вибрация. Он метил её, отказываясь дарить нежные и сладкие поцелуи. Запрокинув её голову назад, он глубже погрузился языком в её рот. Доминик хотел всё, что было в ней, хотел каждую частичку. Нуждался в ней, как в воздухе. Он кусал и облизывал её губы, переходя к подбородку, шее, прикусывая зубами, оставляя следы на коже. Соски напряглись, не скрытые бюстгальтером, когда он неожиданно сжал грудь рукой. Она ахнула, когда Доминик укусил её за сосок. Девушка издала очень милый звук, похожий на мяуканье. Жар, накативший внезапно заставил выгнуть спину, вырывая затрудненное дыхание. Зубами, захватив сосок и пососав, заставил издать ещё один протяжный стон. Он не мог насытиться этим достаточно, Доминику, как хищнику, нужно было больше, он хотел заполучить её, находится в ней, смаковать её сокровенное местечко. В комнате не было слышно ничего кроме их вздохов, и Ник потерял контроль, слыша их. Заскользив руками по её ногам, поднялся к бедрам. Слегка надавив, оказался между ними, потерся своим членом об её киску.
Иден захлебнулась стоном, широко распахнув глаза, смотрела в его бездонный вихрь зеленых глаз, и поняла, что отчаянно трясётся. Он поймал нижнюю губу зубами, вынуждая отдать стон, который она старалась сдержать. Это было ужасно эротично, убийственно чувственно. То, как он двигался, толкался своими бедрами, чтобы Иден могла ощутить на сколько он был возбужден, чувствовала его, когда он гладил своей длиной прямо по её центру. Как он гладил её, кусал, целовал. Она уже не находилась у стены, а была верхом на пианино. Боже… она ощущала его твёрдость через одежду, то, каким он был возбужденным, то, как он хотел её. И он знал это, знал, что она уже была готовой для него. Ник схватил её за подбородок и немного надавил, чтобы девушка приоткрыла рот, и он услышал этот замечательный стон, который не мог не порадовать его слух. Этот звук был радостью для его души, он наслаждался им. Ей нужно было остановить его. Ей нужно было оттолкнуть его. Но он не дал ей этого сделать, Ник провел руками по её волосам и намотал их на руку, запрокидывая её голову назад, чтобы открыть полный доступ к её рту и стал трахать его своим языком.
– Если ты не позволишь мне трахнуть тебя, то разреши попробовать себя, - первобытный рёв изменил его голос, и, удивив её, опустился перед ней на колени. – Только попробовать…
В его голосе слышалось отчаянье, он просил у неё разрешения, и она должна была просто, молча, согласиться с этим. Будь она сильной женщиной, то отказала бы ему в просьбе. Но Иден оказалась слаба, её тело предавало, ей необходимо почувствовать его в себе. Девушка умирала в желании от прикосновений этого мужчины. В его взгляде она увидела свою собственную слабость. Она хотела и в тоже время боялась этого чувства, Иден все ещё ненавидела его, или же нет, она запуталась . Все это было сложным, он просто выжигал её изнутри, она сгорала от его ласк. Но ведь Иден не могла сдаться, так просто проиграть этому человеку. Нет, она не сделает этого! Девушка не могла подпустить его к себе, потому-то она была уверена, что это опять принесет ей боль и разочарование.
Доминику не нужно было её согласие. В то время, пока Иден боролась с собой, он наблюдал за ней и наслаждался этой маленькой победой. Ник прижался губами к внутренней поверхности бедра. Недолго думая, он сдёрнул с неё шорты. Неожиданно на клавишах её попа создала гениальный саундтрек, смутив Иден, слегка вогнав в краску. Но жаркий взгляд вернул состояние беспомощности. Инстинкт сжать ноги сработал мгновенно, но Армстронг не дал ей сделать этого, положив свои сильные руки ей на бедра.
– Нет…нет….