Монстр
Шрифт:
Лия проглотила остатки зелёного комка, дочиста вылизала ладонь и сосредоточила всё своё внимание на расчёске Бек. Потом вытянула вперёд руку и снова хрюкнула. «Хрм-м».
Бек остановилась. Она посмотрела на расчёску, потом на Лию, а потом самая странная и неожиданная мысль пришла ей в голову: «У меня есть что-то, чего нет у неё».
Просто уму непостижимо. Неужели Бог что-то упустил из виду? Это огромное, грозное, могучее животное могло разорвать Бек пополам без всякого усилия, но одна только Бек знала, как пользоваться расчёской, и, похоже, Лия понимала это.
Лия
«Нет, ничего не получится. Так или иначе, Бог всё испортит».
Но, с другой стороны, возможно, это Его идея. Она обратила взор к небу, не получила никакого ответа и рискнула предположить: «Может, мне стоит попробовать».
Бек медленно поднялась на ноги, не сводя глаз с Лии, которая сидела между кленовыми деревцами, пристально глядя на неё. Теперь она видела лицо Рахили. «Мамочка» спала. Без кота мышам раздолье, не так ли? — Хр-м-м. — Лия снова протянула руку. Поискав взглядом Рувима и нигде не найдя, Бек осторожно двинулась вперёд, по-прежнему держа зажатую в руке расчёску на виду. Она собиралась зайти на территорию Лии и потому тихонько напевала себе под нос какой-то невнятный мотивчик и из вежливости отводила глаза в сторону.
Лия, сидевшая там на корточках, казалась поистине огромной — и эти руки… сплошные мускулы, просто горы мускулов.
Теперь Бек подошла к Лии достаточно близко, чтобы та. смогла снести ей голову с плеч одним ударом, и вспомнила спасительный приём: когда приближаешься к сасквотчу, низко поклонись и попытайся издать низкий, гортанный, раскатистый звук. Похоже, им это нравится.
Она низко наклонилась, согнув колени и едва не дотрагиваясь руками до земли, и постаралась воспроизвести гортанный рык.
Лия казалась озадаченной.
Ох, очевидно поклоны с гортанными приветствиями предназначаются только главным самцам. Бек сделала мысленную пометку.
— Хр-м-м, — хрюкнула Лия, подаваясь вперёд.
Бек медленно вытянула руку с расчёской и осторожно дотронулась до головы Лии, которая поёрзав по земле, придвинулась ближе. Бек начала расчёсывать шерсть, украдкой бросая взгляды на спящую Рахиль и чувствуя себя презренным предателем.
Но она оказывала Лии услугу, возможно, даже входила в доверие к сопернице Рахили, что представлялось очень хитрым ходом. Бек продолжала работать расчёской, теперь более систематично, переходя от головы к шее и плечам. Лия отрыгнула зелёную, дважды пережеванную кашицу и теперь сидела неподвижно с довольным видом.
«Я не знаю, чем это закончится, но, возможно, это продлит мне жизнь». В конце концов, если она станет своей, возможно, они не сожрут её. Бек продолжала орудовать расчёской, продвигаясь всё ниже по спине, и Лия позволяла ей, время от времени мыча от удовольствия. Её серые волосы были приятными на ощупь, мягкими и гладкими. Когда Бек уложила их в одном направлении, они заблестели, переливаясь радужными оттенками.
«Такая огромная, но такая симпатичная».
После несчастливой ошибки с Рахилью, едва не стоившей ей жизни, Бек внимательно осматривала шерсть,
Лия мгновенно отреагировала на задержку и повернула голову, хрюкнув через плечо. Бек поспешно замурлыкала мотивчик и принялась водить расчёской по соседнему участку спины, тем временем приглядываясь повнимательнее.
Опять кровь. Осторожно раздвинув шерсть, Бек увидела ещё один укус, не такой глубокий, как у Рахили, но тоже недавний. Бек басовито хмыкнула, словно спрашивая: «Что, собственно говоря, произошло? Это сделал Иаков?»
Лия тяжело вздохнула с видом существа, смирившегося со своей несчастливой судьбой.
Бек продолжала расчёсывать и приглаживать шерсть, предварительно осматривая бока Лии. Она нашла неглубокую рану под правой рукой — очевидно, не вполне удачный укус. Лия дёрнулась, когда Бек стала расчёсывать шерсть вокруг него, но не разозлилась.
Бек никак не могла понять, зачем Иакову делать это. Наказывая Рахиль в первую ночь, когда увидел Бек, Иаков был чудовищно, непростительно жесток, но ни разу не пустил в ход зубы. Кроме того, похоже, Лия была любимицей вожака и не могла проштрафиться. Возможно, Бек видела последствия яростной драки между Лией и Рахиль, в которой Лия победила, а Рахиль потерпела позорное поражение. Или это, или… Бек терялась в догадках.
Между стволами сосен мелькнула тень. Бек подняла глаза и увидела мистера Плохиша собственной персоной — Рувима, который неуверенно приближался к ним, обходя по широкой дуге, подозрительно склонив голову к плечу. Он зарычал на Бек, словно спрашивая: «Что это ты делаешь с моей матерью?»
Бек посмотрела ему в глаза, не прекращая своего занятия.
Рувим подошёл ближе, а потом начал переступать с ноги на ногу, сильно раскачиваясь влево-вправо, угрожающе размахивая руками и рыча.
Лия строго хрюкнула, что несколько умерило воинственный пыл Рувима, но он по-прежнему хотел драться и буравил Бек взглядом.
Бек была близка к тому, чтобы испугаться. У неё заныло под ложечкой, руки задрожали, речевые функции начали приходить в расстройство, но, как ни странно, к собственному своему великому удивлению, она не позволила страху овладеть собой. Возможно, отчасти это объяснялось тем фактом, что она стояла рядом с матерью Рувима с разрешения последней, но главную роль здесь сыграло другое: впервые в жизни её предрасположенность к страху ослабла. После нескольких дней ужаса и кошмара, ужаса и ненависти, ужаса и отчаяния она до смерти устала бояться.
Вдобавок Бек просто была страшно зла. Она потеряла мужа в ситуации, при одной мысли о которой приходила в бешенство. Она позволяла этому паршивому сопляку измываться над собой с первого дня знакомства. Даже Бог издевался над ней и не давал передышки. «Гр-р-р!» — зарычала она.
Бек с вызовом смотрела в глаза Рувиму, ни на миг не отводя взгляда. Она снова зарычала, даже шумно засопела носом. «Послушай, малыш, со мной тоже надо считаться!»
Лия хрюкнула на Рувима погромче, с явным недовольством.