Монстр
Шрифт:
Как и следовало ожидать, издали донёсся постепенно усиливающийся шум автомобиля, который ехал по неровной лесовозной дороге, жутко воя на подъёмах, кренясь при переключении скоростей, громыхая по рытвинам и тарахтя по гравию.
Охотник пригнулся и бросился к деревьям, отшвырнув прочь еловую лапу. Едва он успел скрыться в лесу, грузовик выехал на вырубку с другой стороны. Охотник крадучись пробирался сквозь густые заросли, бесшумно ступая по мягкой, усыпанной хвоей земле. Хлопнули дверцы грузовика. Раздались громкие голоса, потом тревожные крики. Сегодня утро у лесорубов будет тяжёлым.
— Значит, три с половиной мили мы следуем по тропе
Ребекка Шелтон, двадцати восьми лет, подняла взгляд от зеркальца пудреницы, недовольная комковатой тушью на ресницах, но смиренно решившая оставить всё как есть.
— К-какая тропа?
Её муж Рид — здоровенный парень шести футов ростом, хорошо сознающий внушительность своих габаритов, — явно старался сохранять терпение. За шесть лет супружества она много раз видела это понимающее, но слегка раздражённое выражение лица. Он снова ткнул пальцем в расстеленную на капоте джипа «форд» карту с маршрутом, отмеченным ярким оранжевым маркером.
— Вот эта. Кейв-Лейк. Потом вот эта. Лост-Крик.
— М-м. Понятно.
Бек пыталась изображать заинтересованность и даже, по мере сил, энтузиазм в продолжение всей их долгой поездки или, как Рид называл данное предприятие, Вылазки в Зону Выживания. Поутру они устроили славный пикник — Предэкспедиционный приём пищи — на каком-то бревне, и даже сейчас — в ходе Финального инструктивного совещания у капота автомобиля — она изо всех сил старалась разделять взволнованное настроение Рида, но всё же её мало интересовало, сколько миль им предстоит пройти, сколько часов займёт поход, по каким тропам придётся следовать и сколько физической энергии потребуется затратить. Во-первых, идея этого путешествия принадлежала не им, но ему. Он страшно увлёкся этой дурацкой историей. Вытащил всё своё туристское снаряжение, сапоги, рюкзаки, карты, сушёные абрикосы и полуфабрикаты. Он позволил ей выбрать цвет рюкзака (синий), но модель рюкзака выбирал сам.
— Если делать в среднем по четыре мили в час, мы можем добраться туда… за три часа, — говорил муж. Ну вот, он снова затянул свою песню. Бек вздохнула, и Рид искоса взглянул на неё. — Гм… но с учётом пересечённой местности и подъёма на две тысячи футов, путь займёт у нас шесть часов, что означает, что мы в любом случае доберёмся туда до наступления темноты. Ты взяла свою флягу?
— Т-так т-точно. — Вообще-то «так точно» Бек намеревалась произнести хладнокровно, но она всегда заикалась на букве «т» — и особенно сильно сейчас, когда была расстроена.
— Только питьевая вода, помни. Обрабатывай любую воду, прежде чем пить.
— Б-бобровая лихорадка.
— Совершенно верно.
Бобровая лихорадка. По словам Рида, бобры испражняются и мочатся в ручьи, и потому воду из них пить нельзя — иначе они подхватят заразу, ужасную инфекцию, названия которой Ребекка даже не пыталась произнести.
— Бобровая лихорадка, — повторила она, просто ради удовольствия выговорить слова внятно. Буква «б» давалась ей без особого труда, особенно, когда она находилась наедине с Ридом. «В» и «с» представляли наибольшую сложность, особенно при посторонних или когда она волновалась. «Р» и твёрдое «к» заставляли её нервничать, вот почему она сократила своё имя до «Бек» — так ей не приходилось произносить «р», а с устранением твёрдого «к» проблема решалась окончательно.
— Итак, тебе потребуется как минимум две или три кварты воды в день, — сказал Рид. —
— Р-р-рид! — Она не верила своим ушам.
— Послушай, надо же остерегаться обезвоживания организма. Если ты выделяешь достаточно жидкости, ты знаешь, что и употребляешь достаточно.
— Т-там что, не будет никаких т-туалетов? Рид весело улыбнулся.
— Золотко, а как ты думаешь, зачем тебе походные лопатки?
Ох, да. Эти маленькие складные лопатки, висящие на рюкзаках. Замечательно.
— Ты взяла туалетную бумагу, надеюсь? Бек невольно закатила глаза.
— Да. Один рулон у меня в рюкзаке и ещё немного в кармане.
Туалетную бумагу она упаковала в первую очередь и прихватила ещё малость, про запас. Она представлялась Бек последним следом благопристойной, цивилизованной, разумной жизни, от которой её отлучили, — если не считать складной расчёски и маленькой косметички.
— Хорошо. Листья и трава могут вызвать зуд.
За годы совместной жизни она в совершенстве научилась играть роль рассерженной жены и сейчас выступила в ней с блеском.
Но это не обескуражило Рида. Он рассмеялся и шутливо потрепал жену по плечу. Она немного расслабилась.
— Не беспокойся, дорогая. Как только ты поднимешься в горы и начнёшь осваивать искусство выживания, ты задашься вопросом, почему мы раньше никогда не делали этого.
— Я з-задаюсь вопросом, почему мы делаем это сейчас. Рид несколько мгновений вглядывался ей в лицо.
— Потому что это пойдёт нам на пользу. — Она хотела возразить, но он не дал. — Нет, просто нам это необходимо. Нам нужно провести неделю вдали от городской суеты, от телевизора и мобильников, от мелких проблем, которые мы сами себе создали.
— Тебе и Кэпу, возможно.
— Синг тоже идёт.
— Это развлечение для мужчин. Для вас с Кэпом. Признай это.
— Нет, ты признай. Тебе необходимо немного встряхнуться. Комфорт — штука опасная. Ты постоянно торчишь дома, где всё мирно и спокойно, где ничего никогда не меняется, и не успеваешь оглянуться, как начинаешь плыть по течению, жить по привычке, бросаешь учёбу, перестаёшь меняться, останавливаешься в своём развитии. — Рид указал рукой на горы впереди, могучие, высокие, меняющие цвет от ярко-зелёного до нежно-голубого в далёкой дали, со снежными шапками на скалистых вершинах. — Здесь ты найдёшь много нового. Новые впечатления, новые чувства, новые переживания тебе необходимы. Это стоит затраченных усилий. — Он многозначительно посмотрел на неё. — Иногда даже неприятности стоят затраченных усилий.
— Ты говоришь обо мне? Теперь Рид явно разозлился.
— Я говорю обо всех нас.
— Ладно. Обо всех нас. — Бек задумчиво посмотрела на горы, потом опустила глаза вниз, на своё походное снаряжение: грубые туристские башмаки, длинные носки, шорты цвета хаки со множеством карманов, предназначенных для самых разных вещей, потрясный рюкзак с миллионом молний, ремешков и клапанов, спальный мешок и крохотная туго скатанная палатка, которая раскатывалась и становилась достаточно большой для двух человек. Рид предварительно устроил три (не один и не два) коротких «пробных похода», чтобы проверить всё на практике: удобность одежды, вес рюкзаков, качество туристских башмаков, время установки палатки — в общем, всё. — Ну хорошо, я не дома и мне н-некомфортно, так что, полагаю, ты можешь быть д-доволен.