Монстр
Шрифт:
Дай Бог, чтобы видеонаблюдение было исправлено!
# # #
Я проснулась, вздрогнув. Он стоял в конце кровати и сопел, как возбуждённое животное. Он что-то держал, чтобы я могла посмотреть. Мне пришлось сосредоточиться на том, чтобы сфокусировать взгляд. Моё зрение было туманным, я так устала. Он держал что-то, похожее на игрушку с выпрыгивающим клоуном; грязная коробочка, запачканная от времени, с торчащей сбоку серебряной
– От мамы и папы?
– спросила я.
Он сопел и раскачивался из стороны в сторону.
– Ты знаешь, как ей пользоваться?
Несмотря на то, что я была всё ещё связана в запястьях, я жестом пригласила его подойти ко мне. Он заколебался, но сделал шаг вперёд.
О, хорошо. Прогресс. Как раз то, что ты хотела.
– Если ты меня развяжешь, я тебе покажу, - сказала я, испытывая удачу.
Он сделал шаг назад и зарычал. Хотя я боялась за свою жизнь и скучала по семье, я не могла не пожалеть его. Я не была уверена, что с ним не так, я не была уверена, что за история с ним произошла, но явно у него были проблемы и - несмотря на то, что я его боялась - до сих пор он, казалось, больше боялся меня, чем я его - и это что-то значило.
Я вернула разговор к игрушке в надежде снова завоевать его доверие:
– Видишь, сбоку торчит ручка?
– я кивнула в сторону коробки. Он посмотрел на неё.
– Если ты повернёшь её и продолжишь вращать, кое-что вылезет наружу.
Он потряс коробку.
Идиот.
– Нет, поверни ручку.
Он посмотрел на меня и хмыкнул.
Я попыталась медленно произнести ему по буквам:
– Р-У-Ч-К-А.
– Ручка, - повторил он хриплым голосом.
– Да, - сказала я. Я кивнула, чтобы подбодрить его.
– Поверни её.
Он засопел и опять потряс коробку. Я снова хотела сказать ему, что делать, но поняла, что он застыл совершенно неподвижно, его глаза - всё ещё за этой маской - теперь устремились от меня к двери. Он понюхал воздух и засопел.
– Что не так?
– спросила я.
– Доброе утро!
– голос старухи заставил меня вздрогнуть, и мужчина снова засопел.
– Ой, прекрати это, дитя, - отругала она его.
Он немедленно отступил вглубь комнаты, забившись в угол. Я заметила, что у неё в руках поднос; яичница на тосте на бумажной тарелке, пластмассовые столовые приборы сбоку от неё, а также небольшой пакетик томатного соуса и пачка чёрного перца.
– Я приходила к тебе вчера вечером, - говорила она теперь со мной, - но ты крепко спала.
– Вы сказали, что я буду почётным гостем на его вечеринке, а потом я могу пойти домой... Когда его вечеринка?
– Скоро. Конечно, нам останется закончить кое-какие приготовления. Тебе будет приятно услышать, что ты будешь особенной гостьей,
– Будут ещё гости? Тогда я вам не нужна. Пожалуйста, отпустите меня домой к дочери. Она будет напугана.
– Если хочешь, мы можем её тоже пригласить?
– Нет!
Крик из угла комнаты.
– Ну, тогда молчи. В любом случае ты его особенный гость. У нас есть планы на тебя, юная леди, - она села на то, что считалось кроватью, рядом с тем местом, где лежала я. Она поставила поднос себе на колени и начала втыкать вилку в яйцо, прежде чем протянуть её прямо к моему рту.
– Ешь, - приказала она мне.
– Тебе нужно сохранять силы.
– Для чего?
Она вздохнула, явно теряя терпение:
– Для вечеринки.
Я не открывала рта. Насколько я знаю, они могли подмешать туда всё что угодно. Я не буду есть. Я лучше умру с голоду.
– Не будешь?
Я покачала головой.
– Как хочешь. Можешь съесть его в обеденное время.
– Я не буду есть это.
– Тогда на ужин.
– Вы меня не слушаете.
– Тогда ты можешь голодать. Мы здесь не тратим еду.
– Почему вы не позволите ему это съесть?
Он смотрел на нас, его глаза, казалось, были прикованы к тарелке.
– Глупая девочка, он этого не ест. Он растущий мальчик...
– она засмеялась и пошла к выходу из комнаты. Старушка остановилась в дверях и посмотрела на сына. Она заметила коробку в его руках.
– Тебе нравится твой подарок?
– спросила она.
Он хмыкнул. Не знаю, потому что он её понял или потому, что отреагировал на доброту в её тоне.
Доброта?
– Если повернуть ручку, играет музыка!
– сказала она.
– Ты помнишь, тебе же нравится музыка.
– Музыка!
– он хрипит, тряся коробку.
Старушка улыбнулась ему:
– Я уверена, он скоро поймёт, - и вышла из комнаты, снова оставив нас двоих наедине.
– Музыка!
– повторил он, встав во весь рост, выставив коробку перед собой.
– Музыка!
– Поверни ручку, - сказала я ему, заставляя себя сдерживать слёзы, которые отчаянно хотелось пролить. Мой голос дрогнул, и я не могла не заплакать: - Просто поверни чёртову ручку, - повторяла я ему снова и снова, несмотря на то, что он меня не понимал.
Я чувствовала, что мой страх и разочарование продолжают нарастать, и я не смогла сдерживать больше свой крик. Он немедленно закричал в ответ, прижавшись к моему лицу. Глаза в глаза, я вижу, как гнев выходит на поверхность.
– Прости, прости, прости...
– шептала я.
Из коридора раздался крик.
Человек, которого они затащили, наверное, очнулся.
Я не осмелилась ответить на крики пленника, пока этот человек был так близко от моего лица; его зловонное дыхание наполняло мои ноздри.