Монстр
Шрифт:
— Воры… — задумчиво сказала Риас. — Мы уже успели уничтожить один из рассадников падших, но возможно, не все они были убиты и сейчас готовятся к мести. Рэйналь, такое возможно? — спросила она у ворона.
— Да, — кивнула Рэйналь, что сидела за журнальным столиком и поедала печеньки. — В любом случае, я удивлена, что реакция такая замедленная.
— Да… я тоже, признаться честно, ждала более быструю реакцию на уничтожение целого отделения, — задумчиво произнесла Риас.
— Мы с Ириной направлены для того, чтобы вернуть святые мечи церкви, — закончила мысль Зеновия.
— Ясно…
— Нет, мы решили поставить вас об этом в известность и попросить, чтобы вы не вмешивались в наши действия, дабы не было недоразумений в дальнейшем, — ответила Зеновия.
— Смело, — хмыкнула Калаварнер.
— Да… смело… — поддержала сестру Рэйналь. — Идти на отделение падших.
— Смело?! Нам лично выделили святое оружие для борьбы с нечестивцами, так что мы и сами справимся! — гордо воскликнула Ирина.
— Ну-ну… — фыркнула Рэйналь. — Девочки, вы ещё пороха не нюхали, а уже считаете себя сверхсильными?
— У меня Экскалибур мимикрии, — покрасовалась мечом, что превратился из крестика в катану, Ирина.
— А у меня — разрушения. — Зеновия последовала примеру и, слегка оттянув бинты, продемонстрировала огромный двуручник.
— Кто именно похититель? — поинтересовался я.
— По последним данным, один из лидеров падших, Кокабиэль, — сказала Зеновия.
— И вы собрались идти на него, обладая всего лишь двумя Экскалибурами? — негодующе поинтересовалась Калаварнер. — Серьёзно?!
— Да ты вообще кто такая?! — не выдержала Ирина.
— Оу, где мои манеры, — встала она из-за столика и поклонилась. — Моё имя Калаварнер, а это моя сестра, — пас рукой в сторону Рэйналь. — Мы бывшие падшие, что и были подчинёнными Кокабиэля.
— Вы?! — воскликнули монашки и попытались сделать шаг вперёд, занося свои мечи, чтобы тут же упасть на колени, придавленные к полу давлением силы.
— Осторожно, монашки, атакуете нас — и вы умрёте, — сказав это, прекратила давить на них силой Калаварнер.
— Мы поняли… — синхронно сказали монашки, что с трудом отходили от удара давлением. — Богомерзкие демоны, — послышалось от них.
— В любом случае, этого мало, чтобы тягаться с Кокабиэлем, — закончила свою мысль Калаварнер.
— Мы ещё это посмотрим, — злобно бросили девушки и направились на выход.
— Та-ак, интересно… И что будем делать, Атрум? — спросила меня Риас.
— Ничего, — пожал я плечами. — Кому ещё печенек?
Вот так и состоялось наше знакомство с представителями церкви. А тем же вечером Киба отправился в самоволку. Мы не стали его останавливать — нам, по сути, было всё равно. Единственное что, мы пошли за ним… вернее, не за ним, а за монашками и в конечном итоге стали свидетелями бесплатного стриптиза пары монашек и избиения одного блондина.
— Видишь, Риас, он предал тебя и радостно поскакал вершить свою месть, — повернувшись посмотрел я на печальное лицо девушки.
— Да… предал, — печально подтвердила она, с грустью смотря на своего бывшего коня. — Пойдём, покажем им всю нашу горечь от этого поступка.
— Пойдём, — согласно кивнул я.
Мы распахнули крылья и ринулись на ставший полем боя парк, в котором находились как падшие,
Вороны принялись азартно превращать в фарш своих бывших соратников, лишь виднелись немногочисленные вспышки света — и раздавался очередной вскрик, а то и хрип, умирающего. Штыри из света, словно выстрелы дробовиков, превращали разумных в дырявые куски мяса, а благодаря их скорости они в считанные секунды преодолевали большие расстояния.
Присцилла даже не выходила из невидимости и спокойно отрубала незадачливым еретикам головы. Она превратилась в свой натуральный рост и была очень высокой — больше трёх метров, и диаметр ударов её косы тоже был просто огромен. Широкими и размашистыми ударами она уничтожала противников вместе с деревьями, что иногда попадались под её удары.
Конечно, если приглядеться, то можно было увидеть алый след, что на какую-то секунду оставался в воздухе после очередного удара, что скашивал голову очередному врагу, каждый удар рисовал в пространстве причудливые алые круги из крови, что следовала за косой. Кровавый след, что окроплял траву и попадал на окружающих противников. Конвейер смерти открыл свои врата, и да начнётся жатва… и даже ваши души не смогут сбежать от нашего гнева.
Прошло буквально несколько секунд с того момента, как мы врезались в толпу противников, и тут стали появляться печати телепортации и количество противников стало резко увеличиваться, и каждые несколько секунд их становилось где-то в два раза больше. Не прошло и двух минут, как парк почти заполнился противниками. Их было очень много. Над парком взметнулся какой-то барьер, который должен не дать нам уйти, барьер, который не должен дать позвать на помощь. Ловушка захлопнулась?
Усмехнувшись я поставил сферу отрицания, которая была чуть меньше их барьера.
В пространстве запахло жареным — это подключилась к веселью Равель. После перерождения она изменилась как внешне, так и характером. Она подросла и теперь гордо возвышается над Конэко. Также девушка стала более хорошо понимать свой огонь.
Раньше она была словно свеча — одинока, горит до момента, пока не закончится воск, чтобы умереть, потратив последние свои силы. Разумеется, мы не позволяем ей гореть в одиночестве, мы незримо помогаем ей, даже ничего не говоря, мы находимся рядом… рядом с ней. Ведь порой нужно просто находиться рядом для поддержки. Поэтому девушка спокойна, она понимает, что мы поможем и не предадим… хоть она и не открылась нам.
Сейчас же она была похожа на огненного элементаля, что парит над полом и оставляет за собой дорожку из огня. Огненные шары прошивали противников насквозь, прошивали, чтобы взорваться, соприкоснувшись со следующим противником.
Конэко тоже не стояла на месте и своей силой закидывает многочисленных противников камнями и деревьями, после которых оставались лишь изломанные куски мяса и кровавый фарш. Она бегала от дерева к дереву и, вырывая его с корнем, сразу же отправляла его в полёт, чтобы уничтожить сразу нескольких противников. Те неудачники, что встречались с ней на дистанции рукопашки, попросту расставались со своими внутренностями.