Монстр
Шрифт:
– Да, – сказал Виктор. Он по-прежнему был уставшим и ежился от утреннего холода. Но его светлые глаза смотрели на Джуна так, что тот поверил.
«Может быть, – отстраненно подумал он. – Может быть, вторая порция жирных пепперони была и не обязательной».
– Тогда сочувствую, что тебе приходится столько работать, – рассмеялся Джун, решив разрядить небольшое напряжение. – С таким графиком, должно быть, сложно поддерживать серьезные отношения.
Виктор сонно прикрыл глаза.
– С таким графиком сложно поддерживать мозг в работоспособном состоянии. Меня уже тошнит от кофе. Все выходные пытаться
Небольшая оговорка могла быть конфиденциальной информацией, но Джун сделал вид, что очень увлечен происходящим на треснувшем с краю экране планшета.
– Еще пять минут, – сообщил он, обновляя статус приготовления заказа. Мысли уже были далеко.
«Восстановить алгоритм атаки».
Забирая горячую картонную коробку у сонного повара, передавая ее Вику и прощаясь с ним, Джун думал об услышанном, хотя стоило бы остановиться. Следовало бы залечь на дно, мимикрировать под порядочного сепаранта и надеяться, что Гармония никогда до него не доберется. Но это было бы слишком непохоже на Джуна.
Заполучить данные о времени и местах гибели людей, пострадавших от импульса лже-Монстра. Выстроить взаимосвязь, найти закономерность. Восстановить алгоритм атаки. Понять, был ли убийственный импульс запущен из разных точек или из одной. Понадеяться, что таки из одной. Восстановить ее по координатам. И явиться туда за ответами.
Сердце учащенно билось под форменной рубашкой, от запаха пиццы кружилась голова. Джун вышел в «тюремный дворик», прохлада которого теперь казалась спасительной. Приземлившись на лавку, он привычно пригладил волосы, равнодушно отметив, что пора бы их вымыть.
В реализации плана Джуна была одна проблема. Чтобы начать поиски лже-Монстра, ему требовались абсолютные координаты – точки отсчета и векторы информационных осей, представляющих Цитадель в виртуальном пространстве. Это была закрытая информация, и для систем города, использующих их, абсолютные координаты шифровались множеством криптографических слоев. В руках преступников они становились смертельным оружием. Без этих данных невозможно было моделировать временные постройки и поддерживать контроль над уровнями. Поэтому логично, что доступ к ним мог получить только инженер службы безопасности, или глава службы контроля, или…
Или архитектор.
9
Кайтен
Закончив с аппаратом для транзакций, Кайтен подошла к регистрационной стойке. Вся надбавка от Стима за лекции только что ушла на счет больницы святого Густо. Это было лишним – родители Киры запросто могли покрыть любые расходы на лечение дочери, да и базовую страховку «СтимКо» никто не отменял. Но Кайтен решила игнорировать здравый смысл. И, когда деньги снялись со счета, ей правда стало немного легче.
– Сообщайте мне, пожалуйста, о любых изменениях, – попросила Кай.
– Конечно…
Тощий парень с ядовито-зелеными волосами кивнул и принялся бодро тыкать пальцами в планшет, настраивая оповещения для ее профиля. Немногим сепарантам везло с работой в таком месте, как больница. Это как минимум означало, что в конкурсе на должность
Были проблемы и поважнее.
За тонкой стенкой палаты лежала Кира. К ней нельзя было заходить, но это пока и не имело смысла: она спала, ее организм боролся с последствиями губительного импульса, а помогали ему цветные жидкости из многочисленных капельниц. Кай всего раз заглянула внутрь через окошко, чтобы рассмотреть почти незнакомый без крупных очков бледный профиль и плотно сомкнутые обескровленные губы. Увиденное казалось глупым маскарадом. Кира Данлиш, которую Кай знала, была чем угодно, но не этим увядающим цветком с пластиковыми трубками в венах. Врачи давали неплохие прогнозы. Нервная система Киры должна была скоро прийти в норму. Другой вопрос, достаточно ли будет этой нормы, чтобы она осталась в дополненности. Стабилизаторы стабилизаторами, но некоторые нейронные связи, разрушившись, уже не восстанавливаются. И ничего с этим не поделаешь.
Попрощавшись с регистратором, Кайтен направилась к выходу, и вскоре серые стены с приглушенными текстурами остались позади. За ее решимостью не бросать Киру не крылось никакого благородства: Кай просто хотела спасти еще одну пошатнувшуюся часть своей жизни. Это был эгоизм, лишь по стечению обстоятельств таковым не казавшийся.
Уже второй день Кайтен не появлялась в офисе «СтимКо». Она написала Стиму, что использует обещанные выходные для подготовки лекций прямо с понедельника, и тот, к счастью, не сказал и слова против. Кай не выдержала бы созерцания пустого кресла и разноцветных сенсорных перчаток, одиноко перекинутых через рабочую панель со стороны Киры.
И все же у Кайтен неплохо получалось отвлекаться от тревог: тема фрактальных городов занимала ее со времен обучения в Университете. Даже теперь, погружаясь в не слишком жизнеспособную до недавних пор теорию, Кай оказывалась в другом мире, логичном и правильном, где все подчинялось жестким законам, а необъяснимому обязательно можно было найти объяснение.
По дороге к подъемникам она заглянула в кофейню. Собираясь заказать дыневый латте, Кай вдруг почувствовала подступающую тошноту. Она взяла травяной чай – первое, что пришло на ум, когда девушка за кассой вопросительно вскинула брови. Аромат был непривычен, зато уж точно не напоминал о Кире. Расплатившись, Кайтен прагматично заметила, что чай обошелся дешевле, чем стандартная порция кофе.
Держа перед собой бумажный стаканчик, она толкнула массивную дверь свободной рукой и попыталась быстро проскользнуть в проем. Со скоростью перестаралась: налетев на человека, появившегося точно из ниоткуда и придержавшего дверь, Кай едва не уронила стакан. Чай выплеснулся через край, обжигая ей пальцы, но большей частью оказался на чужой куртке. Ее владелец предсказуем чертыхнулся, отшатнувшись. Кайтен в ужасе подняла взгляд, готовясь обрушить на несчастного тонну извинений. И тут ее сердце упало.