Монстр сдох
Шрифт:
— Чего допрашиваешь? — возмущенно вмешалась Маруся. — Беги за бумагой. Или дай потянуть. У тебя есть заправка?
Лиза их заправила, но у нее не было в руках такой мощи, как, допустим, у Сергея Петровича, поэтому ей пришлось нанести с пяток стремительных, парализующих ударов, чтобы повалить бабок на пол. Но она справилась, как и с замком. Даже дыхание не сбила. Обернулась к детям. У Наташи в ужасе приоткрылся бледный ротик, Сенечка важно произнес:
— Надо их связать, тетя Лиза.
— Не надо,
— Но они же не мертвые?
— Нет, живые.
— Лучше всего их кокнуть, — внес более солидное предложение Семен.
Лиза подняла малышей с койки, поставила на ноги.
Наташа ухватилась тоненькой ручкой за ее рукав.
— Сможете идти? — спросила Лиза.
— Обязательно, — ответил Семен и уточнил:
— Это побег?
— Да, Сенечка, побег. Все нужно сделать очень аккуратно. У вас есть какие-нибудь пальтишки?
— У меня нет, — сказала Наташа. — Только пижама.
— Я уж не надеялся, — признался Сенечка. — Еще бы немного и нам грабли в бок.
Лиза укутала их в одеяла и вывела в коридор. Без приключений добрались до подсобки, правда, девочка запуталась в одеяле, и Лиза понесла ее на руках. Рабочие уже подключили загадочный агрегат к щитку. Встретили Лизу приветливо:
— Сигарет надыбала?
— Ой, закрутилась с этими. Сейчас сбегаю… Детишек в чуланчике запру, чтобы не выскочили… Я мигом…
Втолкнула детей в каморку.
— Сеня, остаешься за командира. Ничего не бойтесь.
Я только туда и обратно.
Наташа таращилась вверх, в скважину, откуда лился слабый свет. Семен спросил:
— Мы туда полезем?
— А что? Трудно?
— Как бы Наталью не пришлось на веревке тащить.
— Фу! — фыркнула девочка. — Какие глупости!
Лиза поцеловала ее прохладные, настороженные глаза, провела ладонью по взъерошенному чубчику Семена.
— Все хорошо, молодежь. Сидите тихо, как мышки.
Перед дверью «ординаторской» Лиза помедлила. То, что она собиралась сделать, было необходимо, этого требовала ситуация, а также высшая справедливость, но сердце вдруг онемело. Кто она такая: всего лишь молодая женщина с трудной судьбой, но ведь не терминатор, нет!
Клементина Егоровна возвышалась за письменным столом, разложив перед собой какие-то бумаги, и вид у нее был такой, словно рассчитывала план предстоящего сражения. Напротив расположился Денис Степанович Крайнюк, соратник Поюровского, живоглот с лоснящейся рожей и свинячьими глазками. Увидев Лизу, он мерзко сощурился.
— Гляди-ка, Климуша, какая гостья к нам пожаловала!
— Эта тварь здесь с утра шныряет, — ответила Клементина. — Говорила тебе, Денис, меченая она. Только знать бы — кем?
— Сейчас узнаем, — пообещал Крайнюк, понюхав зачем-то ладонь. — Проходи, девушка, присядь, небольшой допрос с тебя снимем. Ты чего прибежала-то?
Лиза
— Денис Степанович, остановите заваруху. Дайте отбой.
— Вон даже как? — Крайнюк искренне удивился. — Это чье же распоряжение?
Клементина потянулась к телефону, и Лиза достала пистолет из ременной петли.
— Не надо, Клементина Егоровна. Это лишнее… Денис Степанович, дайте команду бандюкам. Пусть убираются.
— Ты что же, девушка, пальнуть можешь? — удивление Крайнюка разрослось до голубого, яркого свечения в очах. Он сразу помолодел.
— Только это я по-настоящему и умею, — вздохнула Лиза.
— Кто ты такая? Откуда взялась?
— Неважно. Отдайте команду, потом поговорим.
— Если стрельнешь, людишки сбегутся.
— В подвале такой шум, никто не поймет.
Клементина затрясла головой, как лошадь при налете слепней, побагровела и начала подниматься со стула, тяжело опираясь локтями.
— Ты, козявка, на меня, на Егоровну?! Пушкой грозишь? Да я тебя давить буду, как клопа, медленно давить…
Отборный сермяжный мат оборвался на середине, потому что Лиза нажала спуск. Кусочек свинца, чмокнув, впился под левый сосок воительницы. Клементина, охнув, опустилась на стул, озадаченно почесала грудь.
— Денис, тварь меня убила!
— Не может быть! — возразил Крайнюк, но отрицал он очевидное. Иссяк могучий напор, Клементина Егоровна уронила голову на бумаги и притихла.
— За что ты ее? — спросил Крайнюк. — Она никому зла не делала.
Сердце Лизы билось ровно.
— Не отвлекайтесь, Денис Степанович. Вам жить осталось ровно минуту. Может, и меньше.
— Но надо связаться с Поюровским… Как же без него?
— Не надо связываться. Командуете здесь вы, а неон.
— Хорошо, тогда выпусти меня. Я не могу распоряжаться по телефону. Все не так просто. Тут не военный штаб, девушка, это больница, обыкновенная больница… Выпустишь меня?
Он глядел на Лизу с каким-то неуместньм лукавством. Повалившаяся на стол Клементина его ничуть не смущала, он словно забыл о ней. О чем помнить: трупом меньше, трупом больше — какая разница, обыкновенная больница. Лиза сказала:
— Господин Крайнюк, напрасно вы хитрите. Я всего лишь исполнитель, приговор вы подписали себе сами. Облегчите душу, остановите ликвидацию.
— Ты же не убийца, верно? Тебе кто-то заплатил, но тебя подставили. Ты не получишь этих денег. Ты женщина, ум у тебя курячий, потому не понимаешь, тебя просто используют. На очереди ты следующая. Они не оставят такого свидетеля. Я могу помочь. Мы с докторам тебя спрячем так, ни одна собака не разыщет. И денежками не обидим. Сколько тебе дали, скажи честно? Пять тысяч? Десять тысяч? Сколько бы ни дали, это блеф.