Монстр поневоле
Шрифт:
– Очень интересно получается, – Дмитрий подошел к стенду, на котором висели фотографии девушек, – такое ощущение, что это было два человека, Вы не находите?
– Да, именно так я и подумал, – оживился эксперт, – как будто один человек её травил, а второй человек хотел ей помочь.
– Но они не могли вызвать ей скорую по какой-то причине, – продолжил фразу Дмитрий, – и поэтому они якобы лечили её народными средствами. При этом тот, который пытался её лечить, явно был уверен в том, что помогает. – Дмитрий ещё несколько раз мысленно повторил эту фразу. – Да, это нужно записать,
Молодой парень, один из группы оперативников, поднялся, кивнул и стал что-то записывать на лист бумаги. Дмитрий тем временем продолжил:
– Аркадий Львович, попробуйте установить личность нашей ночной находки, или хотя бы какие-то особенности.
– Да, конечно, я понимаю, Дмитрий Сергеевич, – эксперту не нужно было объяснять два раза, и это очень сильно радовало Дмитрия, который терпеть не мог разговоры не по существу. – А я пока попробую разобраться в этих на первый взгляд мелочах.
– Мелочах? – Удивленно смотрел на него эксперт.
– Да, Аркадий Львович, хочу попытаться понять причины того, что преступник убивал их разными способами, а еще того, почему мы видим совершенно разные картины преступления. Мне нужно подумать об этом, и посоветоваться кое с кем. И еще надо наведаться к родственникам первой найденной девушки, у нее в деле фигурирует сестра.
–
Сомнения? – провожая полицейского к выходу, спросил эксперт.
–
Не то, чтобы. Но мы же теперь имеем серию, верно? – Дмитрий был погружен в эту новую версию. – А значит она могла быть либо катализатором, либо …
–
Либо той самой единственной жертвой, а все остальные для прикрытия, Вы это хотите сказать? – подхватил мысль эксперт.
–
Именно, Аркадий Львович, – увлеченно говорил Дмитрий. Он чувствовал, что в этой версии что-то могло быть. – Все за работу! – на этих словах капитан взял свою куртку и быстрым шагом направился к выходу из участка.
Время было раннее, не было еще и полудня. Ему нужно было успеть посоветоваться с Андреем, своим близким другом и тем единственным человеком, с которым он готов был делить любую, даже самую бесполезную болтовню.
5
– Дружище, привет, – Андрей радостно открыл дверь и вышел навстречу капитану. – Не думал, что встречу тебя сегодня.
– Да вот хотел рассказать тебе про обстоятельства дела, – с улыбкой на лице ответил полицейский, – ты же найдешь пару минут для чашки чая со старым другом?
Этот вопрос был явно риторический. Сколько парни помнили себя, они всегда могли прийти друг к другу без спроса, и для них это не было какой-то бесцеремонной привычкой. Парни знали друг друга очень давно, но это был один из тех примеров настоящей дружбы, когда никто не мог вспомнить, как именно они познакомились. Никто не знал, о чем был их первый
***
– Ты прав, – Андрей задумчиво смотрел в окно, – это действительно интересно. А никаких пересечений между жертвами точно нет?
– Пока не нашли, – отвечал Дмитрий тихим голосом. – Я, конечно, отправил своих орлов еще раз осмотреть окрестности и позадавать вопросы с фотографиями других предыдущих жертв, ну мало ли кто-то кого-то видел. Да и сам проедусь пообщаюсь с родственниками в свете новых обстоятельств. Хорошо бы найти место их соприкосновения, если таковое имелось.
– Но ты думаешь, что это невозможно?
– Да всё возможно, Андрюх, вот только я правда не знаю, где искать. – Дмитрий встал и подошел к окну. – Я не верю в то, что общее между ними только цвет волос. Понятно, что он выбирал свою жертву именно по этому признаку, тут всё ясно. Но эти места должны что-то значить. Почему он оставлял свои жертвы именно там? Почему он убивал их такими разными способами? И почему такие разные интервалы между убийствами? Первая и вторая с разницей в месяц, а третья только через 4, почему?
–
Может быть, он лечился или сидел в тюрьме? И это послужило причиной перерыва? – предположил Андрей. Было видно, что полицейскому эта мысль пришлась по душе, и он что-то записал в свой блокнот. – А вот про способы это вообще очень странно, – продолжал писатель. – Знаешь, если бы я писал книгу о таком убийце, и прочитал бы сначала что-то вроде такого дела, я бы решил, что он ищет себя.
– Хочешь сказать, – задумчиво посмотрел на друга Дмитрий, – что это какой-то не оформившийся преступник, который ищет свой почерк? – в голосе Дмитрия звучало сомнение, но он отчётливо понимал, что в словах друга что-то есть. Действительно, выглядело так, как будто преступник пробует разные способы убийства, не в силах остановиться на чем-то одном.
– Это была бы хорошая версия, товарищ капитан, – ответил Андрей, – но только хронология нарушена.
– Потому что сначала удушение, потом камень?
– Именно, да. Понимаешь, обычно, если мы говорим о каком-то таком преступнике, он начинает с более грязного метода, по неопытности что ли. А потом уже находит что-то более чистое, более опрятное, более быстрое. Понимаешь, о чем я?
– Да, понимаю, – Дмитрий действительно понимал, о чем говорит его друг, ему в голову приходила схожая мысль. Первое убийство обычно более грубо исполнено. Это он знал по опыту работы в полиции. Первое убийство могло быть аккуратным только в одном случае, если преступник настолько хорошо все продумал, и настолько тщательно подготовился, что не совершил ни одного лишнего действия. Но в таких делах, насколько мог судить Дмитрий, если преступник начинал работать чисто, то он и продолжал так же. Андрей был абсолютно прав, последовательность не укладывалась в эту логику.