Monsta.com: Леди-демон
Шрифт:
– Ты уже давно утратил способность любить, – Барбара повторила последнюю фразу и продолжила уже тихим голосом, словно в трансе. – Во всяком случае, так, как это бывает у людей. Я очень хорошо знаю это… А теперь скажи мне, когда она в последний раз пела?
Именно эти слова задели сильнее всего. Всколыхнули что-то горькое и темное в душе. Ответ леди Бересфорд не требовался. Она снова медленно отвернулась в сторону, избегая его взгляда. А он молчал. Молчал слишком долго.
Того, что произошло дальше, Драйден не ожидал. Но вопреки всему услышал собственный голос.
– Не знаю, поверишь ты мне или нет, но она действительно… важна мне.
Все тело леди коротко встрепенулось. Точно по спокойной поверхности воды прошла рябь. Барбара бросила на него резкий, полный искр настоящего гнева взгляд. Собиралась вновь сказать что-то ей несвойственное и хлесткое, но, увидев его в этот миг, передумала.
Он не лгал.
– Важна гораздо больше, чем я сам бы того хотел и… чем сам готов принять.
Последнее Драйден выдохнул едва слышно.
В оранжерее все затихло. Даже звуки дыханий. Словно это место накрывал не стеклянный купол, а купол тишины. Только где-то далеко в лесу едва слышалось пение птиц.
– Тогда, – слова леди прозвучали как удар колокола перед приговором – оглушительно и бескомпромиссно, – в некотором смысле все еще хуже. Значит, она стала твоей слабостью. А любую слабость рано или поздно обнаружат и найдут, как использовать, чтобы ударить больнее.
Драйден медленно прикрыл глаза и чуть опустил голову. Его переплетенные пальцы едва заметно дрогнули.
Он ничего не сказал в ответ. Леди Бересфорд была полностью права.
И лишь спустя несколько минут, Драйден услышал, как Барбара вновь заговорила. И будто не с ним, а с кем-то другим. Голос звучал как эхо.
– Я должна увидеть ее, мою внучку. Должна увидеть ее хотя бы еще один раз, прежде чем…
Глава 3 «Friends never say goodbye»
Название главы – «Друзья не говорят «Прощай!» (англ.)
Я просидела на пирсе пока на остров не начали опускаться сумерки. Небо и океан стремительно темнели, и меня накрыла ночная прохлада. Дала мне шанс дышать полной грудью, чтобы смело взглянуть на оживающую виллу, где как по волшебству одно за другим загорались окна на первом этаже.
Когда я вернулась к воротам, они чуть приоткрылись навстречу, чтобы пропустить новую гостью. Мария ждала на крыльце. Увидеть ее издалека было несложно. На ней не было ни официальной одежды, ни мотоциклетного костюма – только растянутое поло лазурного цвета и светлые льняные штаны.
Как и сегодня утром, я не заметила на лице Корбин радости. Напротив, она выглядела озабоченной. На миг мне стало немного не по себе без темных очков. Слишком долго я не смотрела никому в глаза, кроме Мими и… Ван Райана. Впрочем, возможно, сейчас мы все носим похожие выражения на лицах. Время от времени.
– И снова привет, – неуверенно произнесла я, подойдя ближе и замерев на почтенном расстоянии от крыльца. – Прости, если
Мария оглядела меня с ног до головы, опустила голову, зарылась рукой в волосы у виска, и золотые пряди небрежно упали на ее лицо. Казалось, будто у нее болит голова или она просто дьявольски устала. Устала настолько, что может недовольно зарычать.
Я не сдвинулась с места. Среди общей тишины острова, отдаленных звуков прибоя и стрекотания насекомых до меня долетали тихие обрывки фраз. Вилла Корбин действительно оживала.
Отбросив волосы с лица, Мария вперилась в меня недоумевающим взглядом.
– Почему ты одна? – спросила она возмущенным тоном.
– Я? – выпалила удивленно. – А разве у нас не… девичник?
Корбин коротко усмехнулась.
– Боюсь, что нет.
– В любом случае, Драйден… он занят.
Мне едва хватило сил, чтобы не отвести взгляд при этих словах. Говорить о нашей ссоре определенно не стоило. Мои доводы Корбин вряд ли поймет. И уже через миг я получила подтверждение собственной правоты.
Мария тяжело вздохнула и закатила глаза.
– Значит, плохо просила или не просила вовсе.
– Кхм! – вырвалось у меня, но больше я не сказала ничего.
После того, как Мария стала тайно встречаться с Лексом, раскованности и доброжелательности у нее, конечно, прибавилось, но одновременно с этим пришла еще и какая-то твердая донельзя уверенность, что теперь она точно знает, кому и как строить отношения.
– Бо-о-оги, Джозефсон! Ладно. Зайди в дом, в конце-то концов!
Непроизвольно у меня дернулась скула, и я дважды моргнула. Мария все-таки почти взревела. Только звучало это все так же устало.
– Хва-а-атит! Пожалуйста, хватит пытаться все предусмотреть и везде подложить солому! На каждый шаг соломы не напасешься!
Она соскочила на дорожку, зашла мне за спину, положила руки на плечи и, выключив все свои манеры, начала подталкивать к крыльцу.
Это было странно. С одной стороны, она без предупреждения вторглась в мое личное пространство, но с другой – я не могла разозлиться на ее самоуправство. Пусть даже очень хотела.
Воздух жалил лицо и руки солью морского бриза, остатками дневной духоты и какой-то мелкой крылатой дрянью, которая на полной скорости врезалась мне в щеку. Я запоздало прикрыла рот, чтобы ненароком не проглотить какое-нибудь экзотическое насекомое. Из гостиной на первом этаже снова раздались знакомые голоса. Но слов все еще нельзя было различить. Мне снова стало страшно.
Мария не отпустила свою «пленницу». Она заставила меня оставить сумку с Маком у порога и завела прямо в ту самую гостиную, в которой я боялась оказаться. Корбин что-то недовольно пробурчала себе под нос и встала чуть в стороне, сложив руки на груди. Словно предполагала, что я могу сбежать.
Голоса в просторной светлой комнате смолкли. Стало так тихо, что можно было слышать легкий гул охлаждающих кристаллов. Они, как и светильники, были подвешены к потолку в конструкциях, похожих на выкованные из металлических прутьев шары.